На девушке не было живого места, ее глаза были прикрыты, челюсть сжата. Увидев их, я просто замер, боясь сделать хоть шаг, мне показалось, что даже малейшее колебание воздуха, может причинить ей боль.
– Подходи, не бойся, сейчас я не кусаюсь – выдохнула Рисса, не разжимая зубы.
Я видел, как сжимаются ее руки, покрытые запекшейся кровью, в кулаки, при разговоре. Я сделал неуверенные шаги по направлению к ней, и присел рядом.
– Все поправимо – кивнул мне Мак.
Мне не хотелось обсуждать подобное, я тоже сжал зубы, что желваки заходили. Слишком тяжело наблюдать такое, местами кожа просто висела, на руке проглядывала кость, губа разорвана, волосы всклочены…
– Может, расскажите, как все прошло?
– Одна мертва! – с напыщенной гордость, проговорила Ника.
Я искоса посмотрел на нее, возгордилась, хотя не так давно говорила, что если бы я не отвлек ее, у Ники не было и малейшего шанса! Пусть радуется, хоть кто-то сейчас на это способен.
– 1-0 – продолжила она.
– Не ноль, ты забываешь посчитать тех, кто погиб в черте города… – вставил свое слово Мак.
Похоже, Мак оказался слишком резок, ведьма сразу поникла, отойдя в сторону, и присев под другим деревом, погрузилась в себя.
– Ты как? – спросил он, не глядя на меня.
– В порядке, что мне будет.
– Хорошо, вон Рисса тоже, наверно думала так, а в итоге «будет»…
– Мне вот интересно, как давно ты в курсе о Риссе?
– А, это! Так, как тебя увели, маг и вскрыл карты.
– Вот же!
Девушка искоса посмотрела на меня, и ее губ коснулась легкая улыбка. Буквально на секунду, но я успел уловить ее, и она разлилась теплом внутри.
– Что делать-то дальше будем? – спросил я.
Мак продолжал лечение, и наш разговор его никак не отвлекал от работы, ему даже не надо фокусироваться на процессе, не то, что мне!
– Знаешь, Рисса же нам всем рассказала о своем клане. Угар Нор предложил, в случае чего идти туда, может, что сделать и сможем. Так вот момент настал, тут без нас вряд ли убудет, а вот доделать дела – он посмотрел на девушку, – которые из-за нас прервались, надо.
Здесь не поспоришь, не знаю, конечно, какой от меня толк в этом деле, ну а там, кто ж знает. А Мак, он же умеет всякие вещи, вряд ли в клане окрисс у кого-то имеются подобные навыки.
– А как те, кто остается здесь, ведь может понадобиться твои целительские силы?
– За это можешь не переживать – раздался знакомый голос, потом на мое плечо опустилась рука прадеда, – они ушли, мы здесь сами справимся, а вот незнакомцы в городе могут вызвать дополнительное волнение. Так что идите, позже я вас найду – он слегка сжал мое плечо, попутно заглядывая в глаза, казалось, что так он хочет что-то еще передать мне, но я ничего не услышал и просто кивнул. – Я вам провианта в дорогу собрал.
Дед хлопнул Мака по плечу и растворился.
– Я смотрю, он любит эффектно появляться и исчезать – усмехнулся я.
– Знаешь, из восьми магов, так могут только два. Говорят, в этом умении есть свои ограничения, но эти двое секретов не открывают. Интересно, как они освоили это умение, книга, или тайно «из уст в уста», тогда, почему они остальных не научили? – рассуждал Мак.
– Думаю, здесь что-то большее…
Я подошел к мешку, оставленному родственником, и принялся разбирать свертки с едой. Все было еще теплое: пара запеченных птиц, картошка в мундире, вяленое мясо, разные фрукты, бутыль с вином и многое другое. А сначала показалось, что мешок не так велик, как это все поместилось? Естественно здесь были и разные полезные вещи для похода: ножи, спальные мешки.… Да как? Как это все поместилось сюда? Я оглянулся по сторонам, на меня никто не смотрел, я потер лицо, стирая наваждение, о чем я думаю, магия! И почему я никак не привыкну, уже пора бы.
– Ника! – окликнул я девушку. – Есть будешь?
Она неуверенно кивнула и двинулась ко мне. Я подвинулся ближе к Риссе и Маку и, потерев руки об одежду принялся ломать птицу, раздавая. Мак прервался, опасные раны были уже залечены, поэтому можно и поесть. Рисса с жадность взяла свою часть и быстро проглотила, посмотрев на меня голодным взглядом.
– Прости, я не могу отдать тебе, целую птицу, мы все должны поесть. Вот как выдвинемся, поймаешь себе хоть кабана и обжирайся – прокомментировал я.
Рисса грустно отвела взгляд и приняла несколько картошин от меня. Я чувствовал себя тираном, может отдать ей свою часть мяса? Я перевел взгляд на Мака, он смотрел на меня и улыбался. Ясно, эта игра грустных глаз – для меня, неужели не жалко меня оставить голодным?! Не поддамся! Девушка сделала глубокий вдох и грустно выдохнула, посмотрев на меня.