***
Ленн ди Аот этой ночью практически не спал.
Как, впрочем, и прошлой. И позапрошлой. И воообще все ночи, что прошли с дня, когда ланне Кристине Ферро подарили тот самый трижды проклятый букет лилий. Хотя ни лилии, ни ланна Кристина были здесь совершенно не при чем ― просто оказались не в том месте не в то время. Между прочим, не без его, ленна ди Аота, участия.
Знать бы…
Вальтер с едва слышным вздохом отложил очередной неимоверно длинный и абсолютно бесполезный доклад. Голова была тяжелой, в висках пульсировала боль, предвестник начинающейся мигрени. Нет, работать в таком состоянии совершенно невозможно!
Ему нужно кофе. Много, много кофе.
И готовить его придется самому.
Вальтер ди Аот с видимым трудом поднялся с кресла ― проклятая мебель словно ожила, не желая выпускать из мягких обьятий ― и двинулся в соседнюю комнатку, где уже ждало все необходимое. Собственно, обычно там обретался Рэ ― но то обычно. Сейчас же отвлекать неплохого агента на разбор документов и варку кофе было слишком большой роскошью.
Секретаря бы… только где его найти ― неглупого, верного, исполнительного, готового работать круглые сутки. И молчаливого. Самое главное ― молчаливого, потому что если такой заговорит… Проще удавиться самому.
Нет уж, лучше сварит кофе сам. Не развалится.
Мужчина привычно покачал головой и взялся за медную джезву. Руки делали свое дело легко и привычно, не требуя лишнего внимания, а в тяжелой голове бродили не менее тяжелые мысли. И отвлечься от них не было никакой возможности.
Знать бы, да? И что бы это изменило?
Когда Вальтер ди Аот буквально навязал одной из студенток Академии сначала участие в Турнире, а потом и Плетущего, у него не было никаких далеко идущих планов. Ну, из тех, что связаны с его второй должностью. Просто племянника, засевшего в отдаленном поместье и не желающего видеть даже мать, требовалось хоть как-то вытащить на свет. Смотреть на тающую с каждым месяцем Даяну не было никакой возможности, а мальчишка вбил себе в голову какую-то неимоверную чушь и следовал этой чуши до последней запятой.
“Я не претендую на место вашего сына”, надо же. Как он тогда не выдрал этого слишком умного идиота, Вальтер не знал ― наверное, помогло понимание, что станет только хуже. Мальчишка и так больше походил на разбитую фарфоровую куклу, чем на человека. Тронь ― и развалится.
Так что пришлось оставить в покое ― и это даже помогло, в каком-то смысле. Во всяком случае, когда они снова увиделись, на сломанную марионетку мальчишка стал походить куда меньше. Скорее, на помесь глыбы льда и справочника по этикету. Только вот отбрасывать свои глупости по-прежнему не собирался.
Тогда Вальтер ди Аот и придумал этот план ― шаткий, не слишком этичный и чуть ли не полностью опирающийся на то, как изменила его единственного племянника эта тварь Вивиан, будь она трижды проклята! И да, он откровенно воспользовался положением. Обоими положениями ― иначе откуда бы узнал, на что давить? Менталист к Отделу приписан не зря, а глубокое сканирование вещь такая, что не утаишь даже того, как промахнулся мимо горшка в трехлетнем возрасте.
И это был его приказ. Обоснованный, необходимый, верный. Его.
Вальтер сильнее сжал губы и резким движением снял с огня джезву. Одно из самых неприятных воспоминаний в жизни ― а уж в жизни ленна ди Аота было много такого, о чем не хотелось вспоминать. Но что изменят его сожаления? Тем более, что он и не жалел ― просто не мог поступить иначе.
Зато мог исправить последствия. И исправлял, с удовольствием наблюдая, как постепенно привязывается к своей новой напарнице Леон. Медленно, постепенно… но разве ему было куда торопиться?
А потом появилась Вивиан.
Когда ленну ректору Академии лег на стол доклад о букетах, приходящих одной из его студенток, он сначала не поверил, а поверив ― позлорадствовал. Истинники не та организация, где прощают самодеятельность, тем более, такую. Ди Аот даже искал не столько ланну ди Ногарэ, сколько орденскую сеть ― а про себя надеялся, что все же найдет труп. Просто чтобы сплясать на могиле.
Только вот, судя по букетам, Вивиан все никак не умирала.
Они приходили из разных лавок, разными путями, их оплачивали самые разные люди… по описаниям владельцев и продавцов тех самых лавок, потому что ни одного из заказчиков приставленные к цветочным магазинам агенты просто не видели. Ниточка терялась в темноте ― не следить же за всеми, кому прийдет в голову пройти мимо!
Конечно, ланна ди Ногарэ могла извратиться и выстроить целую систему, способную работать и после ее смерти ― но в это Вальтер, во первых, абсолютно не верил, а во-вторых, по должности обязан был предполагать худшее. То есть, что девчонка цела и выполняет приказ.
Вероятность, что Истинники реализуют какой-то свой план, существовала, и была далеко не призрачной. Как и вероятность, что Вивиан давно гниет где-то в выгребной яме, а букеты приходят уже после ее смерти. Или и то и другое одновременно ― использовать провалы своих агентов себе же на пользу Истинники тоже умели.
И какая из этих вероятностей правдива ― не сказать никак.
Именно поэтому Вальтер почти не спал уже третью неделю, пересматривая горы разнообразных бумаг в поисках того, что могло показаться хотя бы отдаленно подозрительным. Зацепкой могло стать что угодно вплоть до городских слухов и полицейских отчетов о трактирной драке. Вот только все было спокойно и благостно до зубовного скрежета.
И это было еще хуже, потому что либо Вивиан научилась агентурной работе, что очень и очень вряд ли ― одни извращения с букетами чего стоят! ― либо ее кто-то качественно прикрыл. Это уже говорит в пользу именно плана. И подкреплений ждать неоткуда ― потому что с равной вероятностью этот план может быть реализован как здесь, так и где-нибудь еще. Истинники любят отвлекающие маневры. Или те, что кажутся отвлекающими. Или те…
Ленн ди Аот с силой потер виски, отгоняя пошедшие по восьмому кругу мысли и, поморщившись, глотнул свежеприготовленный кофе. Вальтер любил этот напиток ― но не в таких же количествах! Тем более что, кажется, за джезвой все-таки не уследил и вода успела закипеть.
Ему определенно нужно выспаться. И он это сделает. Завтра.
А сегодня его ждут бумаги.
Вальтер ди Аот, ректор лучшей в королевстве Академии и глава Особого Отдела Магического Дознания города Диарра, больше всего на свете боялся не успеть.