Если уж говорить совсем честно, мужчины умели загораться ничуть не хуже, особенно молодые мечтатели... и старые мечтатели, и среднего возраста мечтатели тоже были ничего, просто до них было сложнее достучаться, чем до молодых. Но женщины Свету все равно восхищали больше. Ладно, пожалуй, она все-таки просто любила женщин.
Света работала музой. То есть, на самом деле, еще она работала бариста в кофейне, но это была работа по совместительству, хоть и выглядела как основная. Она подавала людям кофе и напитки на основе кофе, периодически — так часто, как только могла — для особенно перспективных посетителей сдабривая их порцией вдохновения. Подавала и смотрела, что будет.
Иногда вдохновение, попавшее в человека, проходило вообще не замеченным: какая разница, какая идиотская рифма в голову пришла? Не до нее сейчас, столько проблем, список покупок вспомнить, еще раз покрутить в голове конфликт с женой или начальником... какое, в пень, творчество, какие стихи-картины-образы, вы издеваетесь, что ли? Но чаще что-то всё-таки происходило. Кто-то принимался пробивать в интернете, где тут ближайший канцелярский магазин (или радостно вспоминал, что он расположен здесь же, в том же торговом центре, в углу которого притаилась Светина Безымянная кофейня). Кто-то находил в сумке ручку и начинал набрасывать в блокноте — не суть важно, что именно: стихотворение (первое в жизни, с рифмой «кровь-любовь»), диалог для старой, давно забытой пьесы, придуманной в юности, идею для стартапа, который непременно взлетел бы, если бы в мире было чуть больше единорогов и говорящих пони, сценарий для детского праздника, который скоро грядет и ужасно бесит...
Это могло быть что угодно. Но в ту самую минуту, как в посетителе кофейни запускался творческий процесс, он начинал совершенно самостоятельно вырабатывать невидимую ему, но заметную посвященным энергию. Для Светы это выглядело как теплое оранжевое свечение, исходящее от человека. Это были ее чаевые. Деньгами она, конечно, тоже брала, особенно с тех, кому вдохновения не досталось. Но эти мистические чаевые были гораздо слаще. Она ими не питалась, если вдруг вы подумали именно это. Конечно, возвращала себе потраченное, но и только. Все остальное шло впрок самому человеку.
И если бы вы, как любой нормальный человек (ну ладно, как ненормальный человек, способный поверить в раздачу вдохновения), спросили бы Свету: «Но твоя-то выгода в чем?» - она ответила бы: «Именно в этом».
У Светы была миссия. Практически с большой буквы «М». Она преумножала количество вдохновения в мире. Количество людей, которые после визита в кофейню сядут довязывать свитер, разрисуют цветочный горшок, придумают детям сказку на ночь — одним словом, сделают что-то такое, что потребует от них напрячь воображение и немного повлияет на окружающий мир: развлечет кого-то, создаст некий новый предмет...
Самыми главными, любимыми, идеальными потребителями Светиного кофе были те, кто способен нести вдохновение дальше, инфицировать им других людей. Для этого и надо-то всего-ничего: создать нечто такое, что вдохновит других. Написать такую песню, которую будут напевать полдня (попадание на радио, лидерство в чартах и сольные концерты на стадионах - не обязательны), написать рассказ, мир которого увлечет читателя (хотя бы одного! Но лучше пару тысяч) и заставит думать о персонажах, воображать альтернативный финал... в общем, принцип действия приблизительно понятен, да?
Вдохновение плюс любой готовый поддаться ему человек равняется творческому изменению действительности на небольшом подотчетном ему участке. Вдохновение плюс талантливый человек равняется произведению искусства, что, в свою очередь, есть несколько более заметное изменение плюс некоторое количество вторично вдохновленных людей. Так, конечно, случалось гораздо реже, но и такие посетители у Светы были. Некоторые приходили по одному разу, но кто-то возвращался снова и становился постоянным клиентом. Это были Светины самые любимые, самые ожидаемые клиенты — все как на подбор девушки, так почему-то сложилось. Их она ждала особенно, но вообще-то, она ждала всех. Она искренне считала, что у неё самая интересная в мире работа.
Глава 2, директора паникуют
Когда в кофейню быстрым шагом человека «мне-кофе-на-вынос» зашел технический директор, Света, успевшая оживиться, заслышав шаги клиента, слегка поскучнела. Ярослава Быстрицкого она не то чтобы не любила, нет, очень даже любила и уважала. Скорее, он просто не входил в сферу ее интересов. На него даже вдохновение тратить было бесполезно: этот экземпляр совсем на другом топливе работал. И вроде бы, со стороны это тоже выглядело вдохновенно, ан нет, не оно — Света это знала точно, поскольку неоднократно видела, как именно Ярослав при этом светился, и это, ну, вообще другой спектр. Практически, другая форма жизни. Для Ярослава, похоже, работа являлась необходимым условием существования, он был постоянно деятелен, бодр и чем-то занят, и деятельность эта обычно выглядела очень счастливой, по любви выбранной, — но совсем не творческой, нет. Господин технический директор делал то, что должен, и Решал Поставленные Задачи. Быстро и, вроде бы, даже творчески, однако как-то совершенно не так, как носители нормального вдохновения. Однажды Света ради интереса все-таки добавила в кофе Быстрицкого порцию вдохновения, хоть и знала, что зря переводит продукт, а интересно было посмотреть, что получится. Ну, посмотрела.