- Ну хоть как повод я гожусь, - вздохнул Женя, изрядно опечаленный явственно обозначившейся социальной пропастью. Такси — не бог весть какая роскошь, но Женя на них не катался, по крайней мере, уж точно не каждый рабочий день. И кофе за такие деньги, как в светиной Безымянной кофейне, действительно не пил. И оплату пары часов на репбазе почитал за роскошь, но роскошь необходимую, увы. И каждая сломанная барабанная палочка вовсе не так легко ему давалась, как он изображал ещё днем. А тут скотч, фляжечки, такси, кофеёчек. «Куда я лезу?» - грустно думал он, открывая Свете дверь. Но всё равно, конечно, лез, а как иначе.
Ну то есть, тогда он выражался фигурально, буквально лезть он начал уже позже, когда кофе они допили и даже пригубили виски из той самой фляжки. Получилось хорошо, отлично даже получилось. Свете понравилось. Как-то не думала она о романтике последние лет так... много лет, в общем. А оказалось, что возможно, стоило бы.
Целоваться было холодно даже с учетом виски, только поэтому путь до светиного дома занял всего полтора часа, а не, скажем, три. К себе Света приглашать гостя не рискнула, поскольку не была уверена, в каком состоянии будет её квартира. Ей она уделяла гораздо меньше внимания, чем кофейне, так что если кофейня имела облик более-менее постоянный, то квартира была куда более переменчива.
- Придешь ко мне завтра? - спросила она.
- В кофейню? Разве что вот так же, к вечеру. Пойдет?
- Да, было бы отлично. Я буду тебя ждать.
- Ты. Будешь. Меня. Ждать, - с расстановкой повторил он и покачал головой. - Вот это я удачно сходил с ребятами пообедать. Судьбоносно прямо сходил.
- Перестань, - Света обнаружила, что оказывается, смущаться она тоже умеет, но уже устала удивляться сюрпризам сегодняшнего дня. - Просто приходи завтра, ладно?
- Приду, - пообещал он. И если вы думаете, что на этом их в высшей степени осмысленный диалог закончился, то вспомните, как сами стояли где-нибудь перед дверью подъезда (перед дверью квартиры, перед калиткой, на лестнице, нужное подчеркнуть, недостающее вписать) и прощались одними и теми же словами минут двадцать, а то и полчаса, только ради удовольствия побыть рядом еще немного. Вспомнили? Тогда вы можете представить, сколько еще раз они пообещали друг другу непременно увидеться завтра вечером.
И ведь увидятся.
***
Утром Свете хотелось летать, а еще больше хотелось танцевать. В ушах до сих пор стоял дробный перестук барабанных палочек по столу, ритм, приглашавший танцевать, играть и влюбляться.
«Это он очень талантливый или я влюбилась?»
В зеркале отражалась девочка с ошалевшими глазами, окруженная оранжевыми всполохами, разлетавшимися во все стороны от каждого резкого движения.
«Я теперь как Снежная королева, только наоборот. Кому попадет в глаз мой «осколок», тот увидит настоящую красоту. Почему я раньше не влюблялась? Давно надо было так сделать!»
Войдя в кофейню, первым делом она увидела сцену.
«Надо оставить. Во-первых, Женя будет заходить, удивится, куда она делась. Во-вторых, вдруг они ещё придут играть?»
А сразу после она увидела тёмную фигуру, заходящую следом за ней. Поджидал за углом он, что ли?
- Вы сегодня пришли позже, Светлана, - сказал он.
- Ну, не позже открытия же, - отмахнулась она. - И вам доброе утро! Заходите, что будете заказывать?
Подав господину ревизору его завтрак, Света погрузилась в обычные утренние дела (прийти-то и правда надо было чуть раньше!), но то и дело, между обслуживанием посетителей и попытками успеть всё сразу, она бросала на него взгляд-другой.
Не одни драконы были такие подозрительные, Света тоже почти сразу подумала, что раз с появлением ревизора случилось это загадочное происшествие, то наверное, он это и сделал. Возможно, вам покажется, будто все сотрудники «Магии» мыслят излишне прямолинейно, но дело не в этом. Просто у них от постоянного контакта с магией (который, в свою очередь, есть умение очень хорошо понимать мир, себя и свои ощущения относительно мира) у них нарабатывается умение слышать собственные предчувствия. И они, в отличие от остального человечества, крайне редко путают эти предчувствия с фантазиями, страхами и доводами рассудка. Поэтому в причастности Дмитрия Валерьевича к нападению из всех посвященных сомневался разве что Ярослав, но это потому что, по сравнению со всеми остальными, он в «Магии» недавно.
Так вот, Света ещё вчера подумала, что вероятно, ревизор и магазин обокрал, изумилась размаху собственной мысли и отложила её на потом (потому что интуиция интуицией, но нельзя обвинять человека в преступлении просто потому что ты так думаешь). Отложила. Но не смотреть и не думать не могла. Неужели вот он, лично, собственной персоной, взял и вскрыл замок... или что он там сделал? Витрину разбил?.. В общем, как-то проник в магазин, взял что-то, унёс... это вот он-то, правило ходячее? Что на него нашло, интересно? Какой его мотив?