Дальше был Мишель. Внешне он выглядел вполне спокойно и уверенно, хотя Алекса отменила, что взгляд его карих глаз из-под отросшей челки блуждал в неопределенном направлении, что было явным свидетельством его волнения. Он произнес заклинание и посмотрел в небо в ожидании появления предмета для полета. Сначала он не понял, что это было. Какой-то предмет с металлическим корпусом, тускло поблескивающий в неуверенных лучах показавшегося солнца. Внизу три колеса. Два побольше и одно совсем крошечное, под днищем, и складная ручка. А рядом с ним в воздухе висела длинная трубка со щетиной на конце.
— Что это?
— Думаю, пылесос, — ответила Алекса.
— Что? — переспросили учитель и Мишель одновременно.
— Пылесос, — по слогам повторила Алекса. — Обычно им пользуются нончармы при уборке квартиры от пыли, но тебе, похоже, придется на нем летать.
— И как? — удивленно спросил Мишель, подходя к новенькому пылесосу.
— О, это уникальный объект. Сейчас почти не встречаются волшебники, которые могли бы летать на таких инструментах, — сказал профессор. — Эта щетка поможет тебе управлять всей… машиной. Ты должен ей указывать, куда и как лететь. Пробуй. Пока сам не попробуешь, не поймешь.
Мишель влез на пылесос и протянул руку к щетке, та тут же сама запрыгнула к нему в руку. Легкий наклон и новый ученик сорвался с места. Но он не летел по прямой, как все, а петлял, кувыркался и вообще не соответствовал законам физики. Не понятно было, каким чудом он вообще удерживается на этом пылесосе.
— Да не крути ты щетку, направь прямо! — крикнул профессор Туч.
Видимо Мишель последовал совету учителя, так как его полет выровнялся и приобрел более-менее нормальную скорость и направление. Вскоре Мишель уже присоединился к «летающим» ученикам.
Тут настала очередь Яна. Он с волнением вышел к учителю, никак не мог достать палочку из внутреннего кармана формы, потом выкрикнул заклинание, взмахнув палочкой немного сильнее, чем требовалось…
Седло буквально свалилось на него, как снег на голову. Из-за резкого движения, а вернее, из-за неимоверного волнения, Ян получил огромную шишку от первого же знакомства со свои летательным аппаратом.
— Поздравляю. Твой вариант пока является самым удобным из всех, — сказал Тарас Туч.
Рыжеволосый друг Алексы подошел к своему норовистому седлу и с непривычки сел на него задом наперед. Потом стал пересаживаться, чуть не упал и снова сел не правильно. Поупражнявшись немного в пересадке, он все же сел в седло верно и стартовал. Именно стартовал, так как седло как пуля метнулось к лесу. Но профессор был начеку. Через минуту Ян был возвращен назад на урок, а седло усмирено особым заклинанием.
Потом из строя вышел Вениамин. Заучено оттарабанив заклинание, лопоухий «оратор» получил… веник. Он был немало удивлен этим, но вскоре влез на веник и очень медленно полетел по прямой. Затем набрал высоту и завис в ожидании, цепляясь за прутья веника, как будто это единственное, что еще держало его в жизни.
— Александра Сильмэ?! — полувопросительно сказал Тарас Туч.
Алекса вздохнула и, смирившись с последующим пристальным вниманием, вышла вперед.
— Да, это я, — сказал она, доставая волшебную палочку. — Ноумен.
«Интересно, что мне достанется. Раскладушка? Летающие штанишки? Пропеллер?», — подумала она.
— Обретайлето, — произнесла она заклинание, выпуская ослепительный сноп голубых искр.
Алекса почувствовала несильный толчок в грудь и ощутила переливы энергии, чего раньше с ней не случалось. Она почувствовал, как что-то материализуется прямо перед ней. Что-то очень ей близкое, родное…
В воздухе, напротив нее, появилась довольно толстая доска (чем-то похожая на доску для серфинга) из странного материала. Она была заострена на одном конце, другой же наоборот был срезан точно по горизонтали. Сама же доска была довольно широкой, но в середине (хотя все же ближе к концу) немного утончалась, что было очень удобно, если сидеть на ней верхом. Сама же доска были полупрозрачной и отливала тускло-голубым цветом. Это, видимо, подтверждало ее родство с Алексой.
Профессор был слегка озадачен. Он узрел прямо перед собой легендарную Александру Сильмэ, да еще и ее не менее легендарные голубые искры. Для осознания этого требовалось некоторое время, которое волшебница с радостью ему предоставила, занявшись исследованием своей серф-доски, но черные, как смоль, пряди упорно закрывали лицо, повинуясь ветру. Инстинктивно заставив одну прядь обвиться вокруг остальных, тем самым собрав волосы в хвост силой мысли, она вплотную подошла к доске, что еще больше озадачило преподавателя, которого, казалось, ничем нельзя было удивить.
— Кгс… Что же ты не садишься? — наконец сказал он.
Алекса осторожно присела на край доски. Та висела в воздухе и падать, очевидно, не собиралась. Все было довольно прочно.
«Что ж, чему быть, того не миновать, — подумала Алекса. — Если мне сужено упасть, то я упаду, если же нет, то нет».
Алекса слегка наклонилась вперед.
«Ну, поехали. Или полетели?»
Доска сорвалась с места, и Алекса только и успела вцепиться в нее руками, не понимая как ей управлять. Ее доска, в противоположность остальным инструментам не полетела к лесу, а, наоборот, рванулась к замку на бешеной скорости. Оторопевший учитель не успевал ее подстраховать. Стена приближалась. Двадцать метров… десять… пять…
«Да как же тобой управлять?» — панически размышляла Алекса, не понимая как развернуть серф-доску.
Расстояние вообще исчезло.
— Вверх! Назад! Не в стену! — крикнула она, зажмуриваясь, ожидая удара. Сердце стучало как бешеное, крик никак не мог вырваться на свободу.
Тут она почувствовала головокружительный поворот, и столкновения не последовало. Когда он открыла глаза. юона уже летела обратно на поляну.
«Стоп», — скомандовала она, и доска послушно остановилась рядом с учителем. Сердце по-прежнему колотилось, но страх уже начал проходить. Она не столкнулась со стеной и поняла, как управлять своим аппаратом.
— Ничего себе! — воскликнул Ян. — Ты была в полуметре от стены, и какой кувырок через себя!
— Тебе следует прийти на отборочные соревнования, — сказал наконец Тарас Туч. — Они состоятся в пятницу, в четыре, вместо нашего урока. У тебя большие шансы попасть в команду. Такой техники я еще не видел. Выйти из лобового столкновения кувырком через себя! Это самоубийство!
«Кувырок через себя! — подумала Алекса. — Стало быть, вверх и назад — это кувырок через себя. Надо запомнить. Или все же нужно командовать „не в стену“?»
Вскоре Алекса уже парила над оставшимися ребятами, а Тарас Туч приступил к Тамаре Темерьян, хотя Алекса часто ловила его заинтересованные взгляды на себе.
Томе достались занавески. Она встряхнула их и они, расправившись, зависли в воздухе. Остролицая колдунья вспрыгнула на своеобразный ковер-самолет и, сев на колени, полетела, как и все кроме Алексы в лес. Вскоре, правда, тоже разобралась с управлением и учителю не пришлось ее ловить.
Дальше пришла очередь Аделаиды Темнота. Ей достался спасательный круг. Рыжеволосая ведьма с комфортом устроилась в колесе и чуть было не спустилась обратно на землю из-за неловкого поворота, после которого она, однако, стала осторожнее.
Тут Алекса увидела, что к преподавателю подходит Магма и с интересом стала наблюдать.
— Темная, Ноумен, — мрачно поведала она и, взмахнув палочкой, вызвала на поляну гитару.
Магма была обрадована таким летательным аппаратом. Она прошлась пальцами по струнам и грифу, потом резко запрыгнула на нее и тут же набрала высоту, потом резко остановилась и так и зависла в воздухе.
Тарас пожал плечами, опять чиркнул что-то в блокноте и приступил к последней ученице. Это была Ева Яблонева. Слегка ухмыльнувшись столь подходящей фамилии (преподаватель, видимо, был вообще невысокого мнения о способностях девушек к полету) он записал, что Ева светлая и учится в Ромине. Встряхнув каштановыми кудрями, волшебница наколдовала себе большую корзину. Некоторое время подумав, как будет удобнее лететь, она залезла внутрь и ухватилась за ручку, как за поручень.