Состав равномерно покипывал, постепенно менял цвет на правильный нежно-розовый. В комнате запахло можжевельником, часы многозначительно пробили полночь. Я разлила очередную порцию зелья по флаконам, вымыла котелок, убрала на столе и ушла к себе.
В прихожей, на полочке под щелью для писем, ждал серый конверт, запечатанный дешевым почтовым воском. Зеленая клякса измазала руки, но это было совершенно не важно — адрес был выведен маминым почерком!
«Льяна, милая! Мы скоро, уже в следующий четверг, будем в столице. Остановимся в гостинице «Голубятня». Возница говорит, по этой погоде приедем поздно вечером», — писала мама.
Дальше почерк сменился на папин, а вместе с ним ощутимо изменился и тон письма. Стал более строгим, а я словно наяву увидела, как отец хмурится.
«Мы приняли приглашение Его светлости князя Оторонского, хотя и не догадываемся, чем заслужили такую милость. Надеюсь, ты сможешь объяснить, чем вызвана эта неожиданная щедрость совершенно незнакомого нам высокородного эльфа. Приглашение, оплаченная дорога, гостиница. Он в письме заверял, что оплатит две недели проживания в «Голубятне» и упомянул ритуал Видящей. Никаких больше пояснений в письме не было. Мы очень волнуемся за тебя. С нетерпением ждем встречи».
Место на листке закончилось, но и написанного хватило, чтобы передать тревогу родных. Жаль, что я за эти дни так и не придумала, как говорить с ними о королевском указе. Ведь тот, кто надоумил Падеуса предложить мне запасной вариант с помолвкой, был совершенно прав. Я сама считала указ продолжением рабства, и моими родителями он мог расцениваться только так. Ситуацию нисколько не меняло даже то, что возможный жених оказался приятным и привлекательным. Принуждение остается таковым вне зависимости от личности принуждающего.
Выкупавшись, я забралась в постель, продумывая разговор с родителями. Правильные, хорошие слова на ум по-прежнему не приходили.
Мне снова снился человек в кожаной куртке и загадочно поблескивающий красным медальон с хрустальной крышкой. Я в мельчайших деталях видела и лицо, и одежду незнакомца. Так, будто стояла рядом с ним, в любой момент могла коснуться. Этот сон меня беспокоил, но, в отличие от видения опоясанного цепями камня, не пугал. Решив, что нужно обсудить эти сны с лордом Адсидом, я привела себя в порядок и пошла в столовую.
Облюбованный высокородными девушками стол пустовал — ни одна из них не осталась в университете, услышав о каникулах. Минира и Фейина вернулись домой еще вчера, а Тамона задержалась лишь из-за тренировки команды. Теперь, когда лорд Цорей ее отстранил, уехала и она. Это довольно громко обсуждали третьекурсницы, завидовавшие небольшим каникулам и сетовавшие на объемные домашние задания, отнимающие законный выходной.
На фоне недовольных старшекурсниц, жизнерадостность Падеуса казалась особенно яркой.
— Ну что, как тебе принц? — друг устроился рядом и не скрывал любопытства.
— Он очень приятный, — честно ответила я.
— Это хорошо, конечно, но ответ неполный, — покачал головой Падеус, намазывая хлеб маслом. — Не скупись на слова! Ты ж понимаешь, я лицо брачно заинтересованное.
Он весело подмигнул.
— Понимаю и ценю, — улыбаясь, заверила я. — Но пока сложно сказать о принце больше. Приятный, открытый, красивый и не дурак. Он мне понравился. Как и всем.
— Уже неплохо, — подытожил Падеус и поменял тему, понизив голос: — Такенд еще не вернулся из больничного крыла. Цорей ходит хмурый, черней тучи.
— Вполне логично, — согласилась я. — Он отлично понимает, что лорд Такенд, которого он считал другом, чуть было его не убил.
— О, приятно слышать разумные речи! — одобрил юноша. — После вчерашней стычки народ кипит. Полночи не спали, доказывали друг другу, кто из лордов виноват и чего хотел добиться на самом деле.
— Это старинная кедвоская игра, — усмехнулась я. — «Разгадай действия аристократа» называется.
Падеус расхохотался, чудом не расплескал чай.
— Ага, на то похоже! Только команда «за Такенда» с каждым часом редеет, — он доверительно наклонился ко мне. — Говорят, леди Цамей обещали роду Йордал, а потом случилось перемирие с Кедвосом и этот отбор. Говорят, Такенд настаивал на помолвке, но Таттореи предпочли шанс с принцем. Теперь Такенд мстит за то, что оказался на вторых ролях.
— Да уж, кому понравится быть запасным вариантом?
Покосившись в сторону пока почти пустого стола высокородных эльфов, я задумалась о том, как сильно перессорили знать Кедвоса благородные драконы. Насколько я понимала, король против отбора возражал. Скорей всего, предвидел эти проблемы, хотя вряд ли предполагал, что послу Аролинга удастся подорвать доверие к самому кедвоскому правителю. Лорд Фиред сделал все возможное, чтобы Его Величество предстал перед подданными слабым и зависимым монархом, способным назначить наказание, но не привести его в исполнение.