Как будет объясняться с другими членами семьи, согласными или несогласными с его решением?
Чем дольше я размышляла об этом, тем сильней злилась. Меня раздражали аролингцы. Все разом. Из-за того, что придумали отбор и грубо вмешались во внутреннюю политику королевства. Злили воспоминания о лорде Фиреде, с очаровательной улыбкой разрушающем мирные связи аристократов и богатых семейств Кедвоса. Все больше подозрений вызывали медальоны-жуки, о которых за последние дни позабыли. Зачем они понадобились, если не для защиты? Зачем нужна была активация кровью?
На столе запульсировал молочным светом переговорный кристалл.
— Госпожа Льяна, — раздался голос ректора. — Вы в кабинете по-прежнему одна?
— Да, лорд Адсид.
— Что же вызывает ваше неудовольствие? — значительно менее настороженно поинтересовался он.
— Жуки-медальоны, — вздохнула я. Подумала, что нужно попросить лорда Адсида научить меня каким-нибудь техникам, скрывающим эмоции. Если есть возможность не обременять опекуна собой лишний раз, надо ее использовать.
— Понятно. О них вчера заходила речь. Обсудим за бокалом вина, — пообещал он и попрощался.
Перед ужином зашла к себе, поправить волосы и вообще проверить внешний вид. С сожалением посмотрела на зеленое платье и ленты, приготовленные для свидания с лордом Адсидом. После недолгих раздумий переодеваться все же не стала. Он мог неправильно истолковать мое желание украсить себя ради встречи с ним.
Пряча выбившуюся из косы прядку, заметила два письма на полочке в прихожей. Судя по гербам на печатях, интерес ко мне проявляли лорд Цорей и лорд Такенд. Если первому я была рада, то даже воспоминание о втором отзывалось глухим раздражением. Неприятно пробрало холодом, когда я подумала о льдистом взгляде голубых глаз, о выверенной улыбке светловолосого лорда. Открывать письма не стала, немного поразмыслив, взяла их с собой. Оба были тяжелей, чем лист бумаги, и я решила попросить лорда Адсида проверить их на магию.
Поднимаясь по винтовой лестнице в ректорскую башню, задумалась о бывших друзья и о том, как удивительно чувства сказываются на восприятии. Черноволосый лорд Цорей был привлекательным, не более. Но его обаяние и тот факт, что он мне нравился, делали его очень притягательным. Лорд Такенд, несмотря на аристократическую красоту, казался мне отталкивающим. Даже хотелось, чтобы лорд Адсид нашел в его письме что-нибудь, достойное если не наказания, то хоть порицания.
Постучав и дождавшись ответа, пожала грифону лапу и вошла. Лорд ректор сидел за рабочим столом и вчитывался в какие-то бумаги. Коротко кивнув мне, жестом пригласил присаживаться. Судя по выражению его лица, ничего особенного и удивительного в папке не было. Рутинный отчет. Магистр потянулся к перу, поставил подпись на документах и повернулся ко мне.
— Я заметил в ваших руках письма. Сегодня выходной. Вряд ли это деловая переписка, — заключил лорд Адсид.
— Вы не ошиблись, — признала я и положила на стол перед ним конверты. — Они оба тяжеловаты для простых писем. Вы не могли бы, пожалуйста, их проверить.
— Приятно, что я по-прежнему могу хвалить вашу осмотрительность, — улыбнулся собеседник.
Блеснуло кольцо на левой руке, такое же янтарное, как и дар этого мужчины. Он закрыл глаза, сосредоточился на волшебстве.
— Там ничего опасного, — магистр улыбнулся, возвращая мне письма.
Наши глаза встретились, я поблагодарила лорда за проверку. Но получилось тихо и сбивчиво, потому что зачарованная мягкостью его взгляда, я случайно дотронулась до его пальцев. Сердце заколотилось от волнения и какого-то запретного удовольствия. Я поспешно потупилась, не зная, куда себя девать от смущения.
— Ужин уже принесли, — голос ректора звучал так, будто моя неловкость осталась незамеченной.
Лорд Адсид встал, пригласил меня к столу и, как и всегда, помог сесть. Дымный аромат духов, бархатистый жасмин и смолистый лавр — недолгая и не предосудительная близость, которую хотелось растянуть на часы. Он наполнил бокалы насыщенно красным вином, занял место напротив и завел разговор о виноградниках. Потом мы говорили о литературе, о музыке и не касались никаких серьезных тем. У меня даже появилась очень приятная мысль, согревавшая сердце, создававшая ни с чем не сравнимое ощущение уюта и покоя.
Мне думалось, что Шэнли Адсид, красивый и мудрый мужчина с тонкими морщинками у ласковых глаз, пригласил меня в тот вечер, чтобы отдохнуть. Мысль удивительная, скорей всего, неправильная, но от этого не менее приятная. Я наслаждалась его обществом, временем, которое мы проводили вместе, и жалела о том, что ужин закончился, и лорд Адсид решил переместиться к рабочему столу. Это означало, что пора поговорить о важных вещах.