Тщетно старалась убедить себя в том, что скрывать подобное от лорда Адсида не просто глупо и беспечно, а даже опасно. И все равно жалела, что сказала о письме принца.
— Вот как? — в голосе магистра слышалось подозрение. — Вы позволите взглянуть?
— Конечно, — кивнула, чувствуя себя так, будто предавала свои же интересы.
Я открыла дверь в комнату, пригласила лорда Адсида войти. Все через силу, через отторжение. Не могла понять, почему позволяю ему вмешиваться в настолько личные дела, как моя переписка с принцем!
Все еще не встречаясь взглядом с ректором, протянула ему письмо с лентой.
— Любопытный конверт, — хмуро и, как мне показалось, осуждающе заметил маг.
С мягким шорохом развернулась бумага, лорд Адсид читал послание. Я молчала, рассматривала его перстень с малахитом и старалась успокоиться.
— То, что он сам определил, как пройдет день, хорошо его характеризует, — нарушил тишину серьезный ректор. — Вы пока единственная, кому он написал. Вместе с тем письмо просто вежливое. Хотя сам факт его получения, наверняка, льстит вам.
Я не ответила. Чувствовала себя неловко, будто меня упрекнули в легкомысленном поведении, в том, что мою симпатию можно так дешево купить. Достаточно прислать одно лишь письмо! Из-за незаслуженной обиды щипало в глазах, я стиснула зубы, но так и не решилась посмотреть на собеседника.
— Во время прогулок по городу за вами, как и за любой другой невестой, будут приглядывать маги из особого отряда Его Величества, — тем же холодным тоном продолжал магистр. — От посещения посольства все же придется отказаться. Лорду Фиреду и принцу Зуару уже трижды говорили, что приглашать туда девушек не следует.
Я опять промолчала.
Тишина постепенно становилась невыносимой, какой-то промозглой.
— Госпожа Льяна, — окликнул меня лорд Адсид.
Глубокий красивый голос звучал спокойно, ровно, будто его раздражение, вызванное письмом и моей реакцией на такой знак внимания, мне примерещилось. Я глубоко вздохнула, подняла голову и встретилась взглядом с сероглазым ректором.
— Надеюсь, вы помните, что мы до сих пор не выяснили, что на самом деле движет господами драконами. И вы помните, что я действую в ваших интересах.
— Помню, лорд Адсид, и я очень благодарна вам за это, — заверила я, не добавив, что такой искушенный политик, по моему убеждению, всегда в первую очередь думал о своих интересах.
Он несколько мгновений меня рассматривал, а потом с горькой усмешкой заключил:
— Если не станете королевой, то будете прекрасной придворной дамой. Вы дипломатичны и отлично умеете скрывать эмоции. Только вы зря сердитесь на меня.
Стало совестно. Ведь лорд Адсид в самом деле заботился обо мне и моей семье, защищал меня. Он никак не заслуживал плохого к себе отношения, и, конечно же, мое непонятно откуда взявшееся отторжение его обижало.
— Простите, — искренне покаялась я. — Сожалею, что рассказала вам об этом письме. Оно личное.
— Письма от лорда Такенда и лорда Цорея тоже такими были, — возразил он. — Чем же это отличается?
Действительно, чем?
Я недоуменно пожала плечами, покачала головой и честно призналась:
— Не знаю.
— И я пока не знаю, — все еще глядя мне в глаза, ответил лорд Адсид. — Но вы слишком бурно отреагировали на всего лишь вежливое послание. Это довольно странно и не соответствует вашему образу мышления. Поэтому я заберу письмо. Его стоит исследовать.
Я вздохнула и согласилась. Теперь, после слов ректора, собственная радость из-за послания с лентой казалась мне болезненно чрезмерной.
Лорд Адсид ушел, я, отругав себя за то, что из-за письма принца прогуляла лекцию, села писать ответ на приглашение в чайную. Вежливый ровно настолько, чтобы ни у кого не возникла мысль, что меня осчастливили и облагодетельствовали. С тоской поглядывая на часы, прикидывала время, оставшееся до дополнительного занятия с магистром Тассием.
Как я и опасалась, первые полтора часа в обществе преподавателя по чарам стали испытанием для моей и его выдержки. Он, как казалось, нарочно объяснял так, чтобы ничего невозможно было понять! Если бы я не зашла в библиотеку и не прочла нужную главу в учебнике четвертого курса, вряд ли вынесла бы что-нибудь полезное из урока.
Формула чем-то походила на заклятия для определения ловушек. Какая-то ее часть явно была заимствована из формул для выявления свойств артефактов. При чаровании поток магии следовало разделить на два неравнозначных и, посылая одной ладонью короткие разряды, улавливать более чувствительной рукой их, а также изменения магического поля.