Раз в пять минут магистр Тассий говорил, что это заклинание для меня слишком сложное. Потом спохватывался и добавлял к тираде «еще слишком сложное». Он проявлял нетерпение, объяснять иначе отказывался. Учебный кристалл с заключенным в него ядовитым заклинанием правильно откликаться на мою магию не хотел. Я постепенно теряла терпение и порывалась ударить по пособию «Немотой».
— Два неравных потока! — раздраженно талдычил магистр Тассий, нарезая круги вокруг моего стола.
— Как их сделать такими? — уже с трудом сдерживаясь, спросила я.
— Просто сконцентрируйтесь! — недовольно поджав губы, бросил лорд.
— Если бы это было так просто, заклинание с пометкой «Доступно для семерок и больше» проходили бы на первом курсе! — выпалила я.
— Кто вам сказал о пометке? — эльф остановился напротив, окинул меня подозрительным взглядом.
— Никто! Я подготовилась к уроку! Зашла в библиотеку! — стиснув кулаки, чтобы не допустить случайного волшебства, резко, с вызовом ответила я.
— О, понятно, — чуть помедлив, сказал магистр.
Он сложил руки на груди, долго меня рассматривал каким-то пустым взглядом. Так долго, что это стало очень неприятно. Я поерзала на стуле, пока еще молча выражая неудовольствие. Магистр Тассий словно очнулся, отошел к преподавательскому столу и, взяв нарисованную на большом листе формулу, вернулся ко мне.
— Госпожа Льяна, — в кои веки не подпустив яда, начал магистр, положив передо мной формулу и убрав в сторону учебный кристалл. — Это, безусловно, сложное заклинание, но думаю, вам под силу с ним справиться уже сейчас. Обратите внимание на эти, эти и вот эти ключевые фразы, — он обвел нужные слова карандашом, а потом действительно начал объяснять.
Спокойно, размеренно, понятно. Так, что я действительно смогла к концу урока вызвать правильный отклик кристалла.
Магистр Тассий, казалось, вполне искренне обрадовался моему успеху, похвалил, и расстался со мной на дружелюбной ноте. Его даже не обременила вмененная ему лордом Адсидом обязанность проводить меня до комнаты. Поразительно, какие изменения может вызвать простое признание в том, что с уважением отнеслась к предмету вообще и дополнительному уроку в частности.
Проснулась значительно раньше обычного. И дело было даже не в странном сне о ползающих по конвертам неестественно широких змеях, а в том, что наступил долгожданный четверг! Уже вечером я увижу, наконец, маму и отца, обниму обоих!
Радостные мысли о предстоящей встрече оттенял страх говорить на самую важную в последние дни тему. Родители ничего не знали об отборе, о моем участии, а я поймала себя на мысли, что хочу обелить и короля, и Владыку Талааса. Ведь благодаря им состоялось знакомство с принцем Зуаром.
Кареглазый юноша тоже приснился мне в ту ночь, и это было очень приятное сновидение. Мы сидели на крытой палубе парома, в стеклах окон отражались лучи заходящего солнца, и в теплом розовато-оранжевом свете мой спутник казался исключительно красивым. За его спиной, как и за моей, открывался прекрасный вид на ухоженные дома с высокими крышами, на улицы, подходящие к набережной, на пока еще тускло горящие магические фонари в виде цветов. Но принца не интересовал город, взгляд юноши был прикован ко мне. «Вы очень красивая, Льяна», — обратившись лишь по имени, Его Высочество заключил мою ладонь в свои. — «С вами мне удивительно легко. Будто мы давно знакомы. Я очень надеюсь, что Видящая выберет именно вас».
Даже от воспоминания об этом сне сердце билось радостней. Хотелось, очень хотелось, чтобы видение оказалось пророческим, чтобы все в точности сбылось в действительности. И я мечтала о том, чтобы Видящая выбрала меня.
Перед завтраком вновь встретила почтальона.
— Это уже становится традицией, — неодобрительно заметил он. — Вы получаете больше писем от высокопоставленных лиц, чем сам лорд ректор!
— Не думаю, что его это беспокоит, — я благожелательно улыбнулась и покачала головой.
— Ошибаетесь! Еще как беспокоит! — мужчина потряс у меня перед носом пальцем. — Вот, нате! Сами посмотрите, сколько их!
Пять конвертов перекочевали в мои руки, но только один был мне важен — украшенный пламенеющим цветком и широкой светло-зеленой лентой. Даже не посмотрев, от кого были другие письма, я поблагодарила почтальона, поспешно спрятала конверты в сумку и пошла на завтрак. Подавить желание бегом вернуться в комнату и прочесть послание Его Высочества удалось с трудом. Помогали только мысли о лорде Адсиде, о настороженности, с которой он отнесся к тому, что принц так явно выделил меня.