Падеуса у самых дверей в столовую перехватил белобрысый старшекурсник, единственный человек в команде лорда Цорея. Сам высокородный студент уже расположился за моим любимым столом и улыбнулся, встретившись со мной взглядом. Юноша встал, когда я подошла, поприветствовал легким поклоном. Из-за этой приятной, лестной вежливости, свидетелями которой была четверть университета, не меньше, взволнованно трепетало сердце. Я потупилась, пробормотала:
— Доброе утро.
— Теперь оно действительно доброе, — с улыбкой заверил лорд Цорей. — Только увидев вас сейчас, я понял, как сильно сожалею о том, что объемное домашнее задание не позволило мне вчера вечером искать вашего общества. Беседы с вами стали для меня отдушиной и неизменно дарят удовольствие.
Встретившись взглядом с зеленоглазым эльфом, я почувствовала, что он говорил вполне искренне. Заверив, что удовольствие от общения взаимно, подумала, не совершает ли он ошибку, сейчас привязываясь ко мне. До ритуала Видящей оставались считанные дни. Возможно, стоило избегать встреч с лордом Цореем, чтобы ему не было больно, если Видящая все же выберет меня.
— Вы позволите за собой поухаживать? — спросил юноша. — Я принесу, что скажете.
— Спасибо, я лучше сама, — совсем смутилась я, представив, какой волной сплетен отреагируют студенты на такую потрясающую заботу о бывшей рабыне. — Это быстро.
Он кивнул, сел за столик. Я поставила сумку и пристроилась в конец недлинной очереди.
Расставляя на подносе мисочку с овсянкой, приборы, тарелку с фруктовым хлебом, я временами украдкой оглядывалась на ожидавшего меня юношу. Он мне нравился, осторожные ухаживания, как и светская беседа за завтраком, льстили, но удержать на нем мысли удавалось только ценой особых усилий. Все время перед глазами вставал образ принца Зуара. Поэтому хотелось проститься с лордом Цореем поскорей и открыть, наконец, письмо с лентой. Навязчивое желание постепенно стало меня раздражать. К счастью, высокородный собеседник не замечал натянутости моей улыбки и все больше проявлявшейся скованности.
Мы обсуждали приглашении его матери, арену и тренировки с командой, лорда Такенда, который вчера заходил к леди Цамей и вновь просил прощения за историю с экспериментальными зельями. Лорд Цорей снова подчеркнул, что его друг очень раскаивается и подавлен. Сложилось впечатление, что собеседник старался оправдать лорда Такенда и в моих глазах. Наверное, поэтому я предпочла не говорить о вчерашнем письме и адресованных мне будущим главой рода Йордал комплиментах. Не хотелось усложнять и без того непростые отношения этих семейств.
Завтрак закончился, лорд Цорей откланялся и, пожелав мне хорошего дня, ушел на занятия. Однокурсницы будто только этого и ждали — я не успела даже сумку поднять, как рядом возникла Мейса с подругой, другие девушки оказались менее проворными. Падеус был прав. Им стоило раньше относиться по-доброму, тогда не пришлось бы сейчас так выпрыгивать, пытаясь завоевать доверие и показать свою полезность.
От девушек я быстро избавилась, ошеломив их честным признанием в том, что не иду на занятия. Внезапное отсутствие у меня интереса к лекции вызвало закономерную реакцию. Мейса, восторженно хлопая глазами, предположила:
— У тебя сегодня свидание с ним?
— Все может быть, — подмигнула я и, подхватив сумку, вышла из столовой.
До комнаты я не дотерпела. Заперлась в женском туалете и там достала из сумки письмо. Лента, украшенная штриховым шитьем, приятно ласкала пальцы, мое имя, выведенное Его Высочеством, казалось особенно красивым. Поймала себя на том, что улыбаюсь, ведь такой знак расположения привел меня в совершеннейший восторг. Подумать только! Письмо от Зуара...
Я жалела, что вчера так быстро сломала сургуч. Все из-за недостатка выдержки! Теперь же, прикладывая палец к печати уже десятый, если не больше, раз, смотрела, как Его Высочество с мягкой, чудесно украшающей его улыбкой, закрывает этот конверт. Какое все же гениальное изобретение — магические печати! Сколько радости они могут подарить!
Но любопытство вскоре пересилило желание вновь и вновь любоваться Его Высочеством. Печать хрустнула, я развернула листок. Оказывается, вежливый принц всего лишь предупредил, что изначальный план изменили под давлением короля. Никакого посещения посольства не будет. Разочарование скрашивали комплимент и общий тон письма. Теплый, дружелюбный... Словно мы с Зуаром давно знали друг друга, отлично ладили и каждый раз радовались встречам.
Окрыляющее послание не хотелось выпускать из рук. Перечитав письмо трижды, уговорила себя, что складывать бумагу и прятать ее под манжетой — ребячество. Нехотя положила конверт в сумку и решила вернуться к себе. Нужно было привести в порядок внешний вид перед встречей с высокородными невестами и их матерями.