— Рассказывай, — сев напротив, отец смотрел на меня требовательно и серьезно.
Мама, желая подбодрить, положила руку на мои озябшие пальцы.
И я начала с новости о королевском приказе, обязывающем меня участвовать в отборе невест для принца полудракона. Официальную бумагу я принесла с собой, отец читал ее первым. Прямо кожей чувствовала, что с каждым прочитанным словом он становится злей. Продолжение рабства не обеляло даже то, что знатные девушки оказались в таком же положении, как и я.
Принесли ужин. Мы ели в молчании. Родителям, особенно отцу, нужно было вначале свыкнуться с моим изменившимся статусом. Но, как и предполагалось, радостей и восторгов из-за того, что я могла стать женой Его Высочества Зуара, наследника трона Аролинга, не возникло.
Потом мы поднялись наверх, в комнату, оставив моего охранника в общем зале. Это был долгий разговор, точнее, мой монолог. Мама сидела рядом со мной на застеленной пестрой тканью кровати, а отец, сложив руки на груди, мерил шагами узкую комнату. Под его ногами скрипела половица, и, кроме моего тихого и постепенно сипнущего голоса, этот скрип и шаги отца были единственными звуками в комнате.
Я рассказывала только о главном. Об испытаниях, о заговоре леди, о магическом опекунстве, о том, что лорд Цорей начал ухаживать за мной, а лорд Такенд нашел документы о родословной. Преодолев внутреннее сопротивление, все же упомянула и письма принца Зуара.
Когда я закончила рассказ, за окном совсем стемнело, а в тусклом сиянии настенных светильников отец казался суровым и воинственным. Мама мне явно сочувствовала, но молчала, обнимая. Отец еще пару раз прошелся по комнате, остановился напротив.
— Не знаю, как благодарить лорда Адсида, — заключил он. — Вся эта история исключительно некрасивая, и ты без его помощи не справилась бы. В то же время меня очень смущает, что он не озвучил своих требований. Не сказал, чего хочет за помощь, если ты не выиграешь отбор. Услуги, подобные магическому опекунству, не бывают бескорыстными.
— Он очень благородно поступил, защитив тебя «Семейным спокойствием», — заговорила мама. — Но в чем причина этого внезапного благородного порыва? Ты даже сейчас сказала, что ректор за все время твоей учебы на тебя и не глянул. Отец прав. Бесплатно такие услуги не оказывают. Ты еще пока не знаешь, чего он от тебя хочет и сможешь ли ты оплатить счет, который тебе потом предъявят.
Глядя на серьезного и мрачного отца, я похвалила себя за то, что не упомянула неудачную шутку лорда Адсида. Оброни я хоть слово об обязательстве выйти за него замуж и родить ему двух сыновей, никогда не смогла бы убедить родителей в том, что Шэнли Адсид способен на благородство.
Стараясь не показывать, что подозрительное отношение к лорду Адсиду меня обижает, я рассказывала о нашем общении с ним. Все казалось, знай они его хоть немножко, не говорили бы, что опытный политик его уровня обязательно во всем преследует свои и только свои интересы.
— Сколько ему лет? — спросил внимательно слушавший меня отец. Левая поднятая бровь выдавала его скепсис.
— Сто двадцать семь, — твердо ответила я.
— Какие точные сведения, — усмехнулся он. — Лорд Адсид красив?
— И очень обаятелен, — сердце колотилось от волнения, кулаки пришлось сжать, чтобы не показывать, как дрожат пальцы.
— Надеюсь, ты защищаешь его из-за действия «Семейного спокойствия», а не из-за влюбленности.
Он явно хотел еще что-то сказать, но я не сдержалась:
— Я защищала бы его в любом случае. Потому что он этого достоин! — получилось громко, напористо, с вызовом. О чем я ни капли не жалела, хотя отец нахмурился.
— Эткур, — мягко окликнула его мама, положив ладонь мне на плечо. — Он и в самом деле пока показал себя с наилучшей стороны. Льяна права, он очень помогает. Ей и, как теперь становится понятно, нам тоже. Тут не нужно «Семейное спокойствие», чтобы это видеть.
Отец открыл рот, но все же решил не спорить. К счастью, потому что терпеть нападки на лорда Адсида я не собиралась!
— Ты начала говорить о снах, о видениях... Расскажи-ка подробней, — поставив стул так, чтобы сидеть напротив меня, велел отец.
Ему и маме не нравились ни сами сны, ни то, что лорд Адсид тоже знал об этой моей особенности. Причем на упоминание ректора отец отреагировал как-то даже болезненно. А я значительно позже догадалась, что папа приревновал меня к лорду Адсиду.
— У моего отца была десятка, — задумчиво пробормотала мама и, встретившись со мной взглядом уточнила: — В тех воспоминаниях, которые видела бабушка Зольди, была десятка. И очень много блоков, не только исчезнувшие куски памяти.