— Госпожа Льяна, — тихо окликнул ректор.
Его голос показался мне грубым, как и неуклюжие попытки влезть в мои отношения с принцем. Он может испортить зарождающееся между мной и Зуаром волшебство и с радостью сделает это, если ему позволить! Пытается втереться в доверие, убедить, что я нуждаюсь в нем. В этом опытном политике, в осторожном советчике. Но я не склонна принимать поспешные решения! Я не взбалмошная истеричка, способная только устраивать скандалы! Зачем он унижает меня своей навязчивой опекой? Что ему нужно от меня на самом деле? Какие у интригана цели в этой игре?
— Кажется, вы нашли самую привлекательную составляющую письма, — холодно, даже неприязненно подвел черту лорд Адсид. — Мы пока закончили. Спасибо за помощь.
Я вздрогнула, посмотрела на магистра. Его серые глаза казались очень темными, выдерживать его взгляд, суровый и тяжелый, было трудно. Не могла избавиться от мысли, что лорд Адсид в чем-то винил меня. Вот только явно не собирался объяснять, в чем. А я сама не находила причину.
— Так что больше всего привлекло меня? — оробев, поспешно убрала руку, отвела глаза.
Он помолчал немного, будто не знал, верно ли поступает, делясь со мной сведениями. Пауза, пусть недолгая, царапнула недоверием, ощутимым нежеланием разговаривать со мной.
— Серебряная нить, — сухо бросил лорд Адсид и снова замолчал, глядя на распотрошенные письма на столе.
Стало неловко, захотелось проститься и уйти, но я постаралась сгладить возникшее между нами напряжение.
— Вы знаете, что за чары они применили?
— Нет, не знаю, — скупой ответ прозвучал бесстрастно, но усиливающееся раздражение опекуна я чувствовала отчетливо.
— Вы говорили прошлый раз, что одна составляющая — почтовая привязка, — пробормотала я, лишь бы не молчать.
Чувствовала себя глупо до крайности и больше всего на свете мечтала вернуть отношениям привычную благожелательность. Вот только не знала, как.
Он вздохнул, прикрыл глаза и устало потер лоб пальцами. Неожиданный жест, благодаря которому я безоговорочно поверила словам мрачного собеседника.
— Я сержусь не на вас, — выдохнул он, не глядя в мою сторону. — Я знаю, что в происходящем вы никак не виноваты. Но сложившаяся ситуация меня... — он замялся, будто подбирая правильное слово, — злит. Очень злит. Не люблю, когда не понимаю чего-то.
Я не ответила. Судя по ощущениям, внешне лишь хмурый лорд Адсид был в ярости. Хорошо, что это чувство адресовалось не мне.
— Меня настораживает поведение принца Зуара, — заговорил он.
Признание несовершенства собственных знаний, казалось, сломало какой-то барьер между нами, и собеседник решил поделиться сомнениями и размышлениями.
— Только вам он писал, и не будем отрицать, что эти послания каким-то образом оказывают на вас влияние. Не удивлюсь, если вы стали с большей приязнью относиться к возможности выйти замуж за незнакомца по чьему-то приказу.
Я задумалась над этими словами. Но лорд Адсид был прав. Идея навязанного брака с принцем уже не казалась мне продолжением рабства и повинностью. Ректор, наблюдавший за мной, невесело усмехнулся:
— Так я и думал. Интересное изменение мировоззрения, не находите? Эти письма отразились и на вашем поведении. Вы пропускали из-за них занятия.
Это замечание прозвучало заслуженным упреком, и мне стало стыдно, что поддалась слабости и любопытству. А лорд Адсид, против ожидания, поспешил меня утешить:
— В этом тоже нет вашей вины, госпожа Льяна. Любая девушка на вашем месте с радостью пропустила бы занятия, если бы получила письмо от Его Высочества Зуара... Любая. Хотя я считал, что вам подобное поведение несвойственно.
Он переплел пальцы, оперся на подлокотники и нахмурился, размышляя. Я же с трудом прятала улыбку, радуясь случайному признанию в том, что лорд Адсид не причислял меня к большинству.
— Возможно, я ищу чужеродную магию там, где ее нет, — в голосе собеседника, рассматривающего распотрошенные письма, сквозило сомнение. — Радоваться вниманию принца естественно. Особенно, если он хорош собой, приятен в общении и умен. Никто не запрещал ему писать невестам, и он вправе оказывать особые знаки внимания любой из них. Почтовые привязки не запрещены. Чем выше статус отправителя, тем более сильные привязки допускаются. Переписку в его случае обязательно нужно обезопасить, чтобы письмо будущего монарха попало к адресату.