Откуда взялись глупые мысли, что я не на своем месте рядом с ним? Мои сны пророческие. Они не могли обмануть! Вообще сомневаюсь, что наше взаимное расположение можно как-то сыграть. Слишком теплые чувства вызывал у меня принц, слишком приятным и сильным было непривычное, странное и нескромное влечение к нему.
Что за бредовые подозрения возникли у лорда Адсида из-за того, что принц Зуар всего лишь показал свое сердечное расположение? Почему ректор так взъелся на эти несчастные письма? Почему так старался настроить меня против аролингцев?
Нельзя забывать, что у этого политика на уме свои цели. Свои! Он действует с пользой для меня только до тех пор, пока ему самому это выгодно. Но я по-прежнему остаюсь для него просто фигурой на доске. Безжизненной, послушной, подневольной.
Его Высочество видит во мне личность! Он единственный способен оценить меня такой, какая я есть. Нельзя упускать сказочный и прекрасный шанс спокойно пообщаться и познакомиться. Нельзя!
Робость ушла, смущение тоже, мотив с кружевами трелей словно зарядил меня бодростью и решительностью. Я расправила плечи, встретилась взглядом с кареглазым принцем.
— У вас очаровательная улыбка, — похвалил юноша и признался. — Мне бы хотелось видеть ее чаще.
Он говорил от души. Совершенно точно. И мое сердце пело от радости.
С этого момента день стал совершенно сказочным. Его Высочество был не просто мил и обходителен, отдавая дань вежливости. Он искренне интересовался мной, моим мнением по совершенно разным поводам. Он спрашивал обо всем. О культурном наследии теронцев, о моих музыкальных предпочтениях, о книгах, об университете, о родителях. Еще приятней было, что юноша благожелательно и открыто отвечал на вопросы о себе.
Значительно позже, вспоминая этот прошедший в странном тумане искрящегося счастья день, сообразила, что принц Зуар не рассказал ничего особенного о столице Аролинга, о своих родителях, о драконах. Общие слова, широкие мазки для обозначения отношений, взаимосвязей между министрами и советниками. Но тогда я не знала большей части и этих сведений, а неудобных вопросов о драконидах и их потомках не задавала. Частично из-за моего настроения, частично из-за умения Его Высочества обращаться со словами беседа осталась в памяти доверительной.
Парома, беседы на его борту я ждала с замиранием сердца. Очень хотелось, чтобы сон не обманул, чтобы все сбылось в точности. Но короткая куртка все еще грела плечо принца, а в моем видении ее не было. Неужели я обманула сама себя? Неужели неправильно оценивала все это время поведение принца? Мечтала, что взаимное притяжение возникнет, и приписывала его спутнику, не задумываясь о том, что он чувствует на самом деле?
От волнения и нетерпения я едва находила себе место, сложила руки на коленях, чтобы скрыть дрожь. Его Высочество мягким движением положил ладонь на мои переплетенные пальцы.
— Вы замерзли, госпожа Льяна, — заметил он и потянулся к застежке.
Золотой витой шнур скользнул по груди юноши, принц отвлекся на куртку, чуть сильней сжав мои пальцы. Я вздрогнула, потому что меня снова что-то кольнуло. Но разглядывать палец было некогда — Его Высочество накинул свою куртку мне на плечи.
Недолгая близость, дразняще яркий аромат горького миндаля, маслянистый запах базилика пьянили, но отчего-то стало тревожно, даже боязно. Будто происходило что-то неправильное. Хотелось одновременно встать и уйти, держаться от принца подальше, но вместе с тем я мечтала быть с ним и не разлучаться ни на мгновение.
Куртка обняла меня теплом, приятно пощекотала меховой опушкой. Его Высочество осторожно, бережно поправил мех, скользнул ладонью по моей руке, не сводя с меня глаз.
— Вы очень красивая, Льяна, — тихо признал он, заключив мои ладони в свои.
Его голос звучал проникновенно и ласково. Я ловила каждое следующее слово, предугадывая не только смысл, но и интонации.
— С вами мне удивительно легко. Будто мы давно знакомы. Я очень надеюсь, что Видящая выберет именно вас.
Ни с чем не сравнимое чувство. Ослепляющий, лишающий разума восторг!.. Ставшее реальностью видение казалось сбывшейся мечтой, осознание искренности принца и его лестные слова грели душу, превращали весь окружающий мир в сияющий бриллиант!
Остаток свидания до самого прощания перед воротами университета прошел чудесно. Я не очень-то отчетливо помнила, что именно мы обсуждали, какие темы поднимались. Но это было и не важно. Главное, я нравилась принцу Зуару даже больше, чем он мне.
Прощаясь со своим женихом, с трудом подавляла желание подойти к нему чуть ближе, чтобы ощутить восхитительный аромат базилика и своеобразный запах миндаля. Расставаться с Зуаром не хотелось, и только мысль о завтрашнем приеме в посольстве как-то примиряла меня с недолгой разлукой.