— Я благодарен вам за помощь и за рассказ, — голос лорда Адсида прозвучал близко и спокойно. — Вы верно сказали, что день был долгим. Думаю, попытка поделиться воспоминаниями вас утомила.
— Вы правы, — я встала, встретилась взглядом с собеседником. — Это было сложней, чем я думала. А завтрашний день будет не менее насыщенным, чем сегодняшний.
— Вас наверняка радует приглашение на прием, — склонив голову набок, предположил бесстрастный мужчина.
Меня же воспоминание о кареглазом принце приободрило, порадовало.
— О, да, — не скрывая улыбку, ответила я. — Его Высочество чудесный собеседник, и я уверена, завтрашний вечер станет просто волшебным. Я с нетерпением жду встречи с моим женихом.
— “Каждая минута к нему вас приближает”, — ректор процитировал строчку из известной пьесы.
— Так и есть, — я бросила взгляд на часы, с тоской подумала, что в это же время завтра мы с принцем будем вынуждены попрощаться. И тут вспомнила, о чем мы позабыли поговорить: — Лорд Адсид, вы собирались рассказать о зелье, которое я выпила.
— Да, в самом деле, — скупо улыбнувшись, он, казалось, хотел скрыть неловкость. — Оно нейтрализует действие четырех существующих приворотных зелий. Судя по тому, что ваше отношение к Его Высочеству не изменилось, он не пользовался ни одним из них.
Даже предположение, что наследному принцу Аролинга, красавцу полудракону могла прийти в голову мысль привораживать меня, казалась глупой до крайности! Очередная совершенно ненужная попытка защитить меня от Зуара раздражала. Но я старалась этого не показывать и попрощалась с сиятельным ректором мило и спокойно.
Лежа под теплым одеялом, вспоминала прощание с лордом Адсидом. Его подчеркнуто вежливые ответы и какая-то искусственная, неживая улыбка не шли у меня из головы. Наверное, из-за этого сказанные ему и им слова казались в равной степени фальшивыми.
Глава 39
Утро запомнилось возбуждением, искристой радостью, умопомрачающим предвкушением. Я не находила себе места, в университете было душно и трудно думать. О том, что стану тратить время на занятия, и речь не шла. Еще до завтрака сбежала к родителям в «Голубятню», все равно кусок в горло не лез. И только спустившись с ними на первый этаж, только увидев запыхавшегося мага-человека, сообразила, что не предупредила опекуна о своей отлучке. Стало ужасно совестно.
Воин лорда Адсида достал из кармана переговорный кристалл и сказал, что нашел меня. Услышав в голосе ректора неподдельное облегчение, готова была провалиться под землю. Кажется, такого стыда я еще в жизни никогда не испытывала.
— Ты как-то болезненно возбуждена, — заметил ближе к концу завтрака отец. — Будто тебя лихорадит.
— Нет-нет, все в порядке, — заверила я, раздосадованная тем, что мой восторженный рассказ о вчерашнем свидании и грезы о сегодняшней встрече с принцем так странно истолковали.
Родители переглянулись. Мама начала говорить о том, как они обедали с лордом Адсидом, что обсуждали, но мне было неинтересно. Я из вежливости недолго послушала, да и то не слишком внимательно. А потом поменяла тему — аролингцы и близящийся прием занимали меня куда больше. В конце концов, что такое важное и серьезное могли обсуждать родители с ректором?
Время до приема тянулось медленно, не помогли ни прогулка по городу, ни возвращение в гостиницу. От родителей, пытавшихся отвлечь меня разговорами о работе, продлении вызова и прочих житейских мелочах, я сбежала. Не смогла выносить их безучастности к тому, что действительно меня волновало. Зуар, лорд Фиред, Аролинг, прием, ритуал Видящей занимали мои мысли. Но хуже было, что отцу не понравилось мое сокровенное желание, о котором я по неосторожности проболталась. Призналась, что хочу выиграть отбор.
Мама удивилась, кажется, даже испугалась моей откровенности и возможных перемен. Конечно, ведь исполнение такой моей мечты — огромный шаг для всей нашей семьи. Отец хмурился, сердился. Он был недоволен и даже зол.
— Что такого могло произойти за один день, что ты теперь грезишь о принце? За один лишь день! Льяна, это сумасшествие какое-то!
— Я просто поняла, что была к нему несправедлива. Вы тоже когда-нибудь поймете, что нельзя во всем видеть одну лишь политику! Нельзя! — горячо объясняла я. — Не будь он принцем, все быстрей разглядели бы, что он добр, сострадателен, даже мудр. Он заботится о своей стране, о жителях...