Когда озвучила терзавшие меня противоречия, стало немного легче, но по щекам побежали слезы, и я поспешно спрятала лицо в ладонях. Силясь успокоиться, прикусила губу, подавляла рыдания, только всхлипывала время от времени.
А потом горечь, растерянность и ужасное чувство беспомощности отступили, растворились и поблекли из-за сияния янтарного дара. Болезненный ком, сдавивший горло ушел, я вдохнула полной грудью дымный запах лавра и легко прислонилась к стоящему рядом со мной Шэнли Адсиду. Моя магия тянулась к медовому теплу, переплеталась с золотым мужским даром. Серый и скорбный мир моих мыслей вновь заиграл красками и больше не казался пугающим. Я отдавалась единению даров полностью, надеясь, что он ощутит мою благодарность за поддержку, за помощь, за желание защитить. Ведь не было на свете слов, способных выразить мои чувства.
Он убрал руку с моего плеча, отступил на полшага.
— Не переживайте так, госпожа Льяна, — посоветовал Шэнли Адсид. — Мы разберемся. Обязательно.
Я подняла голову, встретилась с ним взглядом. Он улыбнулся так по-доброму и ласково, будто не было напряженности последних дней, будто моя сегодняшняя нелепая выходка его не обидела. Тогда в полной мере почувствовала, что он не винит меня. Никогда не винил.
Он поднял левую руку, поднес ее к моему лицу, словно хотел поправить выбившуюся из прически прядь. Странно родное движение, желанное... Я щекой почувствовала тепло его пальцев, но он убрал руку, коротко улыбнулся и отошел.
— Обычно на посольских приемах подают закуски, напитки, часто балуют гостей блюдами иноземной кухни.
Голос лорда Адсида звучал бесстрастно, и лишь резкая смена темы и некоторая торопливость ректора выдавали неловкость. Только тогда сообразила, что опекун избрал единственно действенный способ меня успокоить — взаимное зачарование.
— Но в этот раз ничего этого не будет? — догадалась я, отметив, что обрадуюсь такому повороту.
— Верно, — остановившийся рядом с переговорным кристаллом русоволосый мужчина кивнул. — В этот раз Его Величество не может доверять поварам союзников и нашим дегустаторам. Он опасается, что господа драконы или девушки используют приворотные зелья.
— Но от них ведь есть противоядие, — недоуменно нахмурилась я.
— Да, — улыбнулся повеселевший лорд Адсид. — У меня есть. Мужчины моего рода всегда были желанными женихами. Создание нейтрализующего состава было лишь вопросом времени. Ведь навязанные приворотными зельями чувства порой неотличимы от настоящих и часто являются основой для возникновения искренней привязанности. Это неплохо для политики, но в конечном счете вредит роду. Одаренные, сильные дети рождаются только в любви. А ее никакими зельями не создать.
Он пожал плечами и, указав на переговорный кристалл, сказал:
— Я закажу нам обед. Вы не возражаете?
Я отрицательно покачала головой.
Лорд Адсид поговорил со старшим слугой, вернулся в свое кресло.
— Мне кажется, побочный эффект «Семейного спокойствия» вернул вам ясность мышления, — сложив пальцы домиком, заметил ректор. — По крайней мере, такой вывод можно сделать по вашим эмоциям. Они стали более... свободными от примесей.
Я задумалась над его определением. После взаимного зачарования мои чувства и в самом деле изменились: исчез странный налет чужеродности, пропала какая-то нарочитая восторженность, хотя влечение к Его Высочеству никуда не делось. Лишь притупилось, стало значительно слабей яркого раскаяния и щемящего сожаления из-за ссоры с родными.
— Ваши родители поймут, — успокоил лорд Адсид, будто прочитал мои мысли.
Я тяжело вздохнула:
— Надеюсь. Они, как и вы, обратили внимание на мое странное поведение. Оно их насторожило. Отец даже назвал мое состояние бредом.
Опекун промолчал, в задумчивости глядя куда-то мимо меня. Долгая пауза полнилась печальными мыслями и тревогой из-за того, что аролингцы все же не постеснялись зачаровать невесту. Какая-то часть моего сознания старательно оспаривала эти умозаключения, хотя факты говорили сами за себя. Почтовые привязки не меняют мировоззрение, а полчаса, проведенные с кем-то, не могут вызвать умопомрачение, способное поссорить меня и с родителями, и с лордом Адсидом.
Ректор посмотрел на часы и спохватился:
— Слуги скоро придут. Пожалуйста, подождите в спальне.