Кажется, из-за подспудного недовольства и напряженности этого светловолосого эльфа с бесстрастным, будто высеченным из мрамора лицом я так оробела, что боялась вздохнуть лишний раз. В сравнении с ним лорд Фиред был добрым дядюшкой, сердечно радующимся возможности видеть девушек, а принц Зуар — воплощением душевного тепла.
Внимательно слушая приветственные слова короля и чужестранцев, краем глаза наблюдала за тем, как по расположенным амфитеатром рядам на свои места проходят наблюдающие. Сжала кулаки, чтобы не показывать, как дрожат пальцы. Заметила, что к такой же уловке прибегли и другие девушки. Тем временем Его Величество занял свое тронное место и позволил Видящей распоряжаться невестами и аролингцами.
Следуя указаниям леди Арабел, я заняла место на вершине луча большой золотой звезды. Видящая расположилась в центре и, прислушиваясь к ощущениям, меняла местами невест или просила лорда Фиреда перейти на другую сторону звезды. Эти перестановки были необходимы для того, чтобы дары вовлеченных в ритуал распределялись в кругу равномерно, чтобы магия участников не перетягивала на себя силы Видящей. Но понимание ее мотивов стало плохим утешением, когда она велела мне встать на вершину другого луча. Между леди Сивиной и Фейиной. Злой взгляд княжны был привычной мелочью, но необходимость отдалиться от сидевшего за моей спиной лорда Адсида тревожила. Правда, теперь я видела в полумраке лицо русоволосого опекуна. Хоть что-то хорошее в перемене места.
По левую руку от княжны встал принц, не упустивший даже в этот момент возможность улыбнуться мне. Стало легче, как-то теплей и светлей на душе. Так мило, что он искренне хотел меня подбодрить. Наследник аролингского престола опять выделил меня и укрепил росток надежды на то, что нас связывает большее, чем мимолетная симпатия. Подумать только, одной улыбки кареглазого принца хватило, чтобы вернуть мне спокойствие, уверенность в будущем и в своей привлекательности. Нелегкая задача, с которой до того часами не мог справиться никто! Это знак небес, не иначе.
Все лучи звезды были заняты. Видящая, в последний раз проверившая сбалансированность круга, удовлетворенно кивнула и призвала собравшихся к тишине. Шорохи стихли, перебрасывающиеся короткими фразами наблюдающие замолкли.
— На какие вопросы я должна найти ответ во время ритуала? — повернувшись к Его Величеству, спросила леди Арабел.
— Дар какой из присутствующих здесь невест больше других подходит Его Высочеству принцу Зуару, сыну Владыки Талааса и королевы Мадаис? — медленно роняя слова, ответил внешне бесстрастный правитель. — С магией какой невесты у принца Зуара возникло притяжение даров?
Повисла пауза, будто Видящая еще чего-то ждала.
— Это все? — уточнила она, наконец.
Леди Арабел недоуменно изогнула брови, пытливо вглядываясь в короля. По ряду за моей спиной прошел неясный шепоток, но стих прежде, чем я разобрала слова. Бросив взгляд на лорда Адсида, увидела его обеспокоенность, в позе ректора чувствовалась напряженность, передавшаяся и мне.
— Дар какой из присутствующих здесь невест больше других подходит Его Высочеству Зуару? — с нажимом повторил Иокарий Первый. — С какой возникло притяжение даров?
Видящая недолго помолчала, натянуто улыбнулась и поклонилась королю Кедвоса:
— Как будет угодно, — твердо ответила она.
В этот момент я отчетливо осознала, что формулировки вопросов были изменены без согласования с наблюдающими и леди Арабел.
Видящая хлопнула в ладоши. Я думала, она так призывает к тишине, но с пальцев северянки посыпались золотые искры.
Новый хлопок, напевный речитатив незнакомого заклинания, искристая пыльца, распределяющаяся по кругу, высеченному в темном мраморе в центре звезды.
Хлопок — и сердце бьется в унисон незатейливой мелодии чар.
Хлопок — гаснут светильники в зале, ряды погружаются в темноту.
Хлопок — золотое сияние расходится от круга Видящей по лучам.
Хлопок — вокруг золотое марево, запах благовоний в курильницах изменяется. Свежий лимон становится бархатистым жасмином, а сандал заменяет смолистый лавр. Я чувствую себя в безопасности, мне хорошо и уютно. Прекрасное медовое тепло обволакивает меня, и больше всего на свете мне хочется быть с ним. Перед глазами из золотого марева постепенно появляется образ того, кому принадлежит эта неповторимая смесь ароматов. Улыбаясь, я делаю шаг навстречу.