Неудивительно, что аристократки, впорхнувшие в аудиторию вместе с ректором и магистром Тассием, сияли от радости. Взыскание, которое таковым и назвать сложно, девушки явно считали достойной платой за откровенную беседу с лордом Адсидом. Даже Дрена, дочь и внучка богатых работорговцев, не принадлежащих к знати, не огорчилась из-за того, что случайно оказалась наказана наравне с другими. Садясь за стоящий передо мной стол, светловолосая чистокровная эльфийка излучала превосходство. Как и прочие, как и еще три девушки, пришедшие чуть позже.
Я старалась делать вид, что этого не замечаю. Если для них так важно смотреть на кого-нибудь сверху вниз, то меня особенности чужого мировоззрения трогать не должны. Тем более леди только порадовались бы, дай я слабину. Хорошо, что они не знали, каким кошмаром стал для меня последний год.
— Леди и госпожи, — красивый голос ректора звучал торжественно и покровительственно. — Вам всем известна причина, по которой вас пригласили сегодня. Если кто-то из-за волнения пропустил эту часть, напоминаю. Его Величество Талаас, Владыка-дракон, подписал перемирие с нашим повелителем. После пяти лет испытательного срока все многочисленные десятки положений этого договора вступили в силу на прошлой неделе. Одним из условий мира является устройство брака Его Высочества Зуара с одной из достойнейших девушек нашего королевства.
Лорд Адсид словно невзначай посмотрел в сторону леди Сивины.
— Его Величество Талаас считает, что невеста его единственного сына должна быть непорочной чистокровной эльфийкой с даром не ниже шестерки. Разумеется, невеста должна достичь совершеннолетия и быть не старше жениха. Это значительно ограничивает число претенденток. В стране немного подходящих девушек, — ректор со странной усмешкой выделил последнее слово.
Леди Цамей позволила себе хмыкнуть. Презрительно искривленные губы уничтожали всю привлекательность ее интересного породистого лица. Даже умело использованная косметика и дорогие заколки в темных волосах играли против девушки, выглядели инородными. Лорд Адсид сделал вид, что не заметил нарушения, и в ее сторону не посмотрел. Поразительно, обычно он не терпел даже таких вмешательств в свои речи. Студентам полагалось хранить гробовую тишину и благоговеть.
— Теперь перейдем к Вашему заданию, — ректор прошелся вдоль первого ряда.
Темно-зеленая ткань его мантии матово отблескивала металлом, заплетенные в косу русые волосы напоминали согретый солнцем колос. Что и говорить, Шэнли Адсид был очень привлекательным мужчиной, чем и пользовался. Он, несомненно, знал, что многие студентки тайком варили любовные зелья, и, по слухам, изредка позволял себя опоить.
— Вам раздадут листы с вопросами, на которые следует ответить наиболее развернуто. К несчастью, для некоторых выполнение этого задания будет весьма затруднительным. Познания, которые нужно показать, не почерпнуть из книг. Это впитывается с молоком матери, прививается окружением и является естественным для большинства присутствующих. Как сердцебиение, — он остановился, обвел взглядом леди, будто подчеркивая свою общность с ними. — Речь об этикете.
Тоже мне, нашел страшилку, знания для избранных! Хотя сидящая передо мной Дрена неловко заерзала. Еще две девушки взволнованно переглянулись.
— Сейчас магистр Тассий раздаст вам опросники. На первой странице напишите свое имя. Для экзаменаторов работы останутся безликими, чтобы оценка знаний была честной. Обычная практика в университете. У вас остались какие-нибудь вопросы?
— Да, лорд Адсид, — леди Сивина, на которую ректор во время своей вступительной речи благосклонно посматривал, не упустила возможности привлечь к себе дополнительное внимание.
Он жестом показал, что слушает.
— У кого слово-ключ? — невинно поинтересовалась княжна.
Конечно, она считала, истинный смысл вопроса был совершенно недоступен среднему уму! Кто бы заподозрил леди Сивину в попытке выяснить, через какого преподавателя можно получить доступ к запечатанной магией тетради, чтобы подправить ответы? Даже сам намек оскорбителен для чистокровных аристократов Кедвоса!
— В этот раз, учитывая важность испытаний, слово-ключ у Видящей, — холодно ответил ректор, а выражение его лица говорило, что подобное решение лорду не нравится.