— Госпожа Льяна, — голос мужчины прозвучал твердо и серьезно. Ни следа былой раскованности или подтрунивания.
Набравшись храбрости, я посмотрела на лорда Адсида. Суровый взгляд серых глаз, нахмуренные брови, уверенные скупые жесты. Улыбчивого мужчину в доли мгновения сменил идеально красивый Верховный судья, глава древнего рода.
Мне стало не по себе. Из-за того, что неудачным высказыванием рассердила лорда.
— Я не имею ни малейшего желания порочить вас. Равно, как и любую другую девушку, — слова сменяли друг друга размеренно, фразы звучали веско. — Я храню честь своих подопечных и дорожу своей репутацией. Единственные свидетели нашей с вами сегодняшней встречи никогда, даже под страхом смерти, не скажут, что здесь сегодня были вы.
Видимо, у меня на лице отразилось недоверие, возможно, даже неуместный скепсис. Потому что лорд, чуть покачав головой, пояснил.
— Нет, дело не в доверии и не в клятвах. Все проще и действенней, — взгляд потемневших глаз привязывал, не давал отвернуться. — Я наложил на вас иллюзию, когда появились слуги. Они уверены, что я ужинаю сегодня с пожилым торговцем антикварными книгами и украшениями. Он часто у меня бывает. Знает о моей слабости к старинным вещам, а я ценю его за интересные беседы.
Я смутилась. Теперь стало стыдно. Потому что я в самом деле почувствовала магический всплеск, хоть и не поняла его значения. Потому что надумала глупостей и посчитала, что ректор Адсид, не дававший повода усомниться в своей порядочности, может беспечно относиться к моей чести. К чести бывшей рабыни с, как оказалось, очень любопытным семейным будущим.
— Простите, лорд Адсид, — пробормотала я, чувствуя, что в который раз за вечер у меня горят щеки. — Я впервые в такой ситуации.
— Госпожа Льяна, заверяю, меня радует ваша рассудительность и осмотрительность и в этом вопросе, — гораздо теплей ответил ректор и снова пригласил присаживаться.
Он помог мне сесть и поэтому оказался ближе, чем когда-либо. На пару мгновений меня мягкой дымной волной обнял древесный аромат его духов. Бархатистый жасмин изысканно оттенял смолистый запах лавра. Чудесные духи, очень подходящие этому мужчине.
Мы разговаривали о занятиях, о кристаллах, об антикварной лампе у него на столе. Еще одной темой беседы стало чуть терпкое, но оттого не менее вкусное вино из личных виноградников лорда Адсида. Ни отбор невест, ни мое внезапно изменившееся положение, ни опеку, ни Аролинг не обсуждали.
Шэнли Адсид много улыбался той теплой и мягкой улыбкой, которую совершенно невозможно было вообразить на лице ироничного и расчетливого сиятельного лорда ректора. Интонации, так не вяжущиеся с образом Верховного судьи, ласкали слух, и я поймала себя на мысли, что наслаждаюсь обществом этого мужчины, а неловкость из-за ужина при свечах давно пропала.
Десерт был съеден, отведенное на отдых время закончилось, лорд Адсид пригласил меня к рабочему столу.
Рисунок лорда Цорея меня смущал, и я запрятала его в конверт. С молчаливого разрешения ректора, убрала кошель с деньгами и оба конверта в сумку. Темная папка с описанием ритуала «Семейное спокойствие», которую я отдала собеседнику, определила тему разговора.
— Вы прочитали? — полюбопытствовал сиятельный ректор.
Я кивнула.
— У вас возникли какие-нибудь вопросы по ритуалу?
— Немного, — призналась я.
Он жестом предложил продолжать.
— Насколько я поняла, формула усовершенствована вами.
Он в ожидании пояснений вопросительно поднял брови.
— Там были слова о ядах, о ранениях магией и оружием. Но меня не покидало ощущение, что они — части разных заклинаний, — ответила я.
Лорд Адсид нахмурился.
— Вы правы. Я свел несколько формул в одну. Но в идеале это не должно чувствоваться... Сейчас проверю, в чем там дело, — с этими словами ректор открыл папку, задумчиво вчитался в магические фразы.
Молчание затянулось. Он работал, перепроверял формулу, писал некоторые куски на новом листе. Золотистое перо с еле слышным шорохом скользило по бумаге, на руках сиятельного эльфа поблескивали кольца. Старинный родовой перстень с гербом Адсид на безымянном пальце правой руки выглядел совсем древним в сравнении с малахитовым кольцом на указательном. Крупный яркий камень держался в филигранных завитках и привлекал внимание не меньше, чем овальный янтарь на указательном пальце левой руки. Это кольцо казалось старым и полным силы, возможно, из-за того, как сиял медовый камень.