Я скользила взглядом по ровным строчкам, но думала о Шэнли Адсиде, сосредоточенно работающим над созданной им формулой. Вспоминая наш долгий разговор, хотела надеяться, что видела в те часы настоящего лорда Адсида, а не очередную маску, подобную той, какую он надевал для общения с леди.
На завтрак пришла одной из первых и поторопилась занять место подальше от облюбованного аристократками стола. Видеть их перед назначенными на полдень боями не хотелось. От переживаний так сильно дрожали руки, что я даже не могла перелистывать страницы своей тетради по боевому искусству.
— Ты знаешь, что на вас делают ставки? — плюхнувшийся на соседний стул Падеус казался озабоченным и серьезным.
— Догадывалась, что до такого дойдет, — мрачно бросила я, убрав бесполезную тетрадь в сумку.
— Ну, знай, что дошло, — хмуро ответил приятель.
— Ты поставил на меня, а теперь этому не рад? — предположила я, наблюдая за тем, как он растряхивает салфетку и закладывает ее за ворот.
— Почему сразу «не рад»? — удивился Падеус. — Рискнул серебрушкой всего! Ты ж знаешь, я вообще не азартный.
Он хмыкнул, глянул в сторону стола аристократок.
— Мне, между прочим, в тридцать раз больше предлагали, — как бы вскользь заметил юноша, придвинув к себе вазочку с мармеладом. — Всего лишь за разговор с тобой.
Я насторожилась, озадаченно глянула на приятеля, покосилась на наблюдающих за мной аристократок.
— И о чем леди хотели, чтобы ты со мной поговорил? Неужели поручили предупредить меня? Так, по-дружески предостеречь? — голос подвел, прозвучал глухо и напряженно, но Падеуса, подцепляющего на нож варенье, это не впечатлило.
— Нет, — тряхнул головой друг. — Никаких предупреждений. Леди Кенидия, а значит, княжна, хотела знать, какие заклинания ты сегодня собираешься использовать.
Развивать тему он не собирался, хмурился, выцарапывая из глубокой вазочки варенье. Казалось, больше ничто в мире его не интересовало.
— И ты согласился? — не выдержала я.
— За тридцать серебрушек? — пренебрежительно хмыкнул Падеус. — Пф! Ради такой мелочи никто возиться не станет! Я цену до золотого поднял.
На чуть прикрытых усами губах играла победная улыбка. Я покачала головой и на всякий случай уточнила:
— Ты ведь понимаешь, что я сейчас волнуюсь хуже, чем перед экзаменом у магистра Тассия?
Он, наконец, справился с мармеладом и ошеломленно на меня глянул:
— Тебе-то что волноваться? Ты же восьмерка!
Поразительно... Сколько бы раз я ни объясняла, что боец из меня пока никакой, сколько бы раз ни просила того же Падеуса потренироваться со мной, все равно он был совершенно уверен в том, что одной силы моего дара достаточно для победы! Почему так сложно понять, что одного лишь таланта, не подкрепленного тренировками, не хватит ни на что?
— Так ты согласился?
— Угу, — откусив кусок вареного яйца, кивнул приятель. — Навру потом что-нибудь.
Как все же приятно, что Падеус ни разу не дал повода в себе усомниться!
— Действительно, зачем прибыль терять? — пожала плечами я. — А что, многие на меня ставят?
— Больше всего ставок на Тамону. Ее в боях многие видели, она хороший боец, опытный и изобретательный. Леди Цамей — вторая фаворитка, — просвещал друг. — У них в семье быть слабым бойцом не получится. Она младше Тамоны, опыта поменьше, но родовые штучки наверняка знает.
— Родовые штучки? — уточнила я.
— Да, всякие семейные заклинания, — Падеус щедро плеснул молока в чай. — Лорд Цорей порой в сложных ситуациях откалывает что-нибудь эдакое, непредсказуемое. Такое, чего в программе нет, а в учебниках не найдешь.
— Понятно, — я кивнула и поднесла к губам чашку.
Она неприятно задрожала в руках, что я поначалу связала с постепенно нарастающим волнением. Но, бросив взгляд на стол аристократок, убедилась, что в этом мире ничего не поменялось. Княжна Оторонская не мигая смотрела на мою чашку, на лице знатной эльфийки отражалась ненависть, а в довершение картины девушка указывала на чашку двумя пальцами. И не жалко же перед боем силы на такие мелочи тратить...
Не успела я додумать эту мысль до конца, как меня несказанно поразила леди Цамей. Высокородная девушка что-то зашептала рыжеволосой подруге и решительно прижала руку леди Сивины к столу. Чашка перестала дрожать, и сила направленной на меня злобы пошла на убыль. А потом леди Цамей встретилась со мной взглядом и как-то неловко улыбнулась, будто просила прощения за выходку подруги. Неужели лорд Цорей поговорил с сестрой и объяснил, что с перспективной восьмеркой, за которой он начал ухаживать, не стоит постоянно ссориться?