Мастер подошел ко мне в последнюю очередь, уверенным движением поправил шелковую ленту на затылке и, убедившись, что маска села правильно, сказал ректору, что можно начинать. Я посмотрела на девушек. Жутковатое зрелище — девять совершенно одинаковых, бесстрастных лиц.
— Леди и госпожи, — сиятельный лорд Адсид обвел студенток спокойным взглядом, а его голос звучал торжественно и серьезно. — Вы видите в моих руках мешочек. Здесь десять номеров. Костяные пластинки зачарованы так, что поменяться ими нельзя. Первые номера сражаются первыми, последние — последними. Действуют те же правила, что и для командных соревнований.
Ректор сделал паузу, подчеркивая значимость следующих фраз:
— Смертельные заклинания запрещены! Использовавшая подобное будет отчислена в тот же день и отстранена от участия в отборе. Если заклинание еще и достигнет цели, от суда и тюрьмы ничто не спасет.
Суровый лорд остановил свой взгляд на каждой, словно проверяя, дошел ли смысл предупреждения до студенток.
— Напомню еще раз, что бои нужны не для того, чтобы выявить сильнейших, а для того, чтобы проявить характеристики даров. Не стоит пытаться ранить друг друга или причинить боль. Смысл не в безоговорочной и полной победе.
Он прошел вдоль ряда, начиная с леди Сивины, и мне не пришлось мучиться выбором — в мешочке из темного бархата осталась только одна пластинка. Номер девять.
Магистр Тассий проводил всех в одну из комнат для команд и сел в большое кресло у входа. Чуть позже к нему присоединился один из тренеров по боевой магии. Видимо, опасались, что соперницы могут начать выяснять отношения до боя. У дальней стены на столе стояли чашки, напитки, фрукты и хлеб. Мне из-за волнения кусок не полез бы в горло, но кто-то из девушек поспешил к столу заедать страх виноградом. Все молчали. Напряженную тишину нарушал только звон чашки, дребезжащей на блюдце в руках одной из студенток. Быстро осознав, что не в силах справиться с дрожью, девушка вернула чашку на стол.
У входа зажегся переговорный кристалл, и громкий голос ректора отчетливо произнес:
— Номер один и номер два. Прошу на арену.
Леди Сивина, которую я узнавала по походке, решительно расправила плечи и вышла. За ней следовала Минира. В ней уверенности не чувствовалось вовсе, как и желания сражаться.
Ожидание казалось бесконечным и выматывало ужасно. Кто-то из девушек сновал туда-сюда по комнате, кто-то, напротив, сидел неподвижно, скрестив руки на груди и вцепившись в плечи пальцами. Но хуже всего было молчание. Словно сговорившись, соперницы не смотрели друг другу в глаза и не разговаривали, будто боялись выдать себя голосом.
Странная необъяснимая скрытность. Ведь не нужно было обладать незаурядной наблюдательностью, чтобы распознавать по жестам и походке, кто есть кто. Так я знала, что второй парой стали Тамона и леди Рессида, а третьей — леди Цамей и Сарэт. Леди Кенидия досталась в противницы перепуганной Фейине, а десятку вытянула леди Ветта.
Дожидаясь своей очереди, я пыталась выровнять дыхание и сообразить, что же знаю о сидящей напротив девушке. Она училась на втором курсе, и я с ней мало пересекалась. Падеус о ней тоже не рассказывал, что еще ничего не значило. Она могла оказаться сильным бойцом, не стремящимся участвовать в соревнованиях команд. Все же высокородная леди!
Меня начинало трясти от волнения. Губы дрожали, сердце трепетало, сосало под ложечкой. А громкий голос лорда Адсида, пригласившего наши номера на арену, показался мне спасением. Я подскочила, поторопилась к выходу, одергивая на ходу одежду.
— Если ты меня ранишь или выиграешь, в город можешь не соваться, — тихо, но твердо сказала леди Ветта, нагнавшая меня в коротком коридоре. — Тебя убьют. Поняла?
Я не ответила и хотела просто уйти вперед, но девушка грубо схватила меня за руку, заставила остановиться и повернуться к ней. Встретившись со мной взглядом, с вызовом сказала:
— Я тебя предупредила. Не обижайся потом.
Я высвободила руку:
— Ты плохо слушала лорда Адсида. Здесь победа не важна.
— А ты наивная, — пренебрежительно хмыкнула леди. — Он лгал. Победа всегда важна. Но я тебя предупредила, так что не дури.