— У меня сложилось впечатление, что вы подпитали резерв за счет щита и пойманного заклинания.
— Верное впечатление, — одобрительно кивнул лорд Адсид.
— Я никогда не слышала о таком волшебстве. Где можно почитать о нем?
Он чуть склонил голову набок, во взгляде появилось лукавство:
— В семейных книгах рода Адсид. Мои предки считали, что силу нельзя транжирить, и придумали способ восстанавливать резерв так, чтобы колебания его наполнения не были выматывающими. Хотя бы на первом десятке пополнений.
— Ваши предки были очень бережливыми, — вежливо улыбнулась я.
Понятно, «родовые штучки» благородного семейства. Такими знаниями со мной никто не поделится. Жаль, хорошее волшебство, полезное.
— О, да, — согласился собеседник. — Бережливыми и еще довольно изобретательными. Они придумали множество интереснейших заклинаний, которые, разумеется, доступны только кровным родственникам и женам. Если охранные чары на книгах посчитают, что те хорошо себя вели.
Оговорка так меня поразила, что я не выдержала и уточнила:
— А какое поведение жены считается плохим?
Он чуть нахмурился, будто ответ был совершенно очевидным, а в моем вопросе лорду виделся подвох. Но через мгновение лицо его прояснилось, а голос звучал мягко, словно ректор пытался извиниться за недоверие:
— Порой забываю, что вы не испорчены вечными интригами благородных семейств. Вам очень повезло жить в семье, где все браки заключались по любви. У вас перед глазами только три счастливых брака ваших родственников. У многих, очень многих аристократов королевства нет вашего опыта. За браками дворян, особенно глав родов, стоит столько политики, что союз Аролинга с Кедвосом блекнет в сравнении, — он невесело усмехнулся. — Иногда взаимная приязнь супругов — предел возможного. Случается и такое, что супруги настолько хорошо ладят между собой, что живут в разных домах, чтобы не подталкивать друг друга к убийству.
— Вы рассказываете какие-то ужасы, — я чувствовала, что лорд Адсид говорит правду, но верить в нее не хотелось.
— Вы считали наш эпос безосновательным? — полюбопытствовал собеседник, его левая бровь вопросительно приподнялась. — Неужели вы думали, что в империи или Тессдале когда-либо было иначе?
Я покачала головой. Иллюзий о всепоглощающей любви, устраивающей жизни знати, я не питала, но это не означает, что мне было приятно получить подтверждение.
— Угроза вырождения магии аристократических семейств, конечно, многое изменила, — продолжал лорд Адсид. — Теперь высокородные родители, подыскивая своим детям пары, ориентируются и на их симпатии тоже. Поэтому дворяне Кедвоса постепенно отошли от практики заключать брачные договора своих детей в день их рождения. Многие семейства даже предоставляют наследникам определенную свободу выбора и не связывают их помолвками до окончания университета. Здесь рано или поздно оказываются все одаренные с магической четверкой и выше. Богатый выбор невест, множество возможностей привлечь внимание выгодного жениха, — он пожал плечами. — Чаще всего леди удается убедить женихов в том, что предварительный сговор родителей правильный. Хотя гораздо сложней сделать это, когда появляется красивая и умная перспективная восьмерка.
Он посерьезнел и добавил:
— Поэтому будьте настороже. Всегда. Экзамен по этикету привлек к вам внимание, и вы для многих стали помехой.
На том мы и расстались. Напоследок сиятельный собеседник пожелал мне хорошо отдохнуть и восстановить резерв перед следующим испытанием.
Нежась в постели, я думала об Адсидах. В книгах по истории Кедвоса, а значит, по истории аристократических семейств страны, род ректора упоминался часто. Сопоставить с ним по силе и влиянию можно было только два княжеских рода и семейство Татторей. Адсиды уступали лишь королевской фамилии, всегда стоявшей особняком и значительно превосходившей другие знатные семейства по числу подвластных земель и богатству.
Те же книги по истории утверждали, что в роду Адсид было много сильных боевых волшебников и именитых алхимиков, много исследователей других направлений магии. Вспоминая все, что читала об этой семье, отметила, что вырождение ее не коснулось. Невольно закрадывалась мысль, что брачные союзы предков ректора основывались пусть не на любви, но на глубокой симпатии и дружеской привязанности. Иначе не удалось бы пронести сквозь века магическую десятку. Понятно, что лорд Адсид верит в любовь. Судя по всему, он чувствовал ее в отношениях своих родителей.