Я завершила заклинание, с трудом стояла на ногах и очень плохо соображала, что происходит вокруг. Все мое внимание было приковано к иллюзии, к далекому дворцу, в котором хотелось побывать по-настоящему.
Пару минут спустя я смогла воспринимать и то, что непосредственно касалось меня здесь и сейчас. А именно похвалы лорда Фиреда, доносившиеся будто издалека, сдержанные аплодисменты наблюдающих. Они поразили меня безмерно, ведь, по моим представлениям, аристократы Кедвоса и Аролинга не должны были так явно показывать свое расположение или восхищение успехами участниц отбора. Оторопело обводя взглядом впечатленных получившейся иллюзией зрителей, порадовалась тому, что другие девушки не слышат происходящего на арене. В ином случае любви ко мне не добавилось бы.
— Вы восхитительно справились! — голос и прежде не скупившегося на превосходные степени дракона казался мне после длительного транса слишком громким и неприятным. — Вы уж простите, что иллюзия потребовала столько сил, но мне хотелось показать всем дворец Владыки Талааса. Всем, даже тем, кто никогда там не побывает.
— Да, в самом деле, вид открывается великолепный, — вмешался лорд Адсид. — Номер девять отлично потрудилась. Будет жаль разрушать эту иллюзию.
Сияющий янтарем глубокий голос звучал мягко, уверенно и в то же время чем-то неуловимым был направлен на мою защиту. Наверное, из-за магического истощения мне не хотелось расставаться с лордом Адсидом, его чудесно теплым даром и уютом, пахнущим медом и дымным лавром. Хотелось быть рядом, держать его за руку, чувствовать силу красивого мужского дара и не думать больше ни о чем. Глупые мысли оказались навязчивыми, и даже понимание того, что лорд Адсид, скорей всего, чувствовал мое влечение к его дару, от них не спасало.
Кое-как взяв себя в руки, я добрела до комнаты, где ждали другие девушки. Смутно помню, что стянула маску, заняла свободное кресло у стола с закусками и съела имбирный пряник. От перерасхода резерва тошнило, а имбирь должен был помочь.
В себя пришла быстрей, чем думала на арене. Приятно порой вот так недооценить возможности собственного дара. С любопытством оглядела других девушек. Как оказалось, формула лорда Фиреда не только меня выжала досуха. Княжна выглядела сонной и вялой, Минира, выступавшая сразу после нее, отрешенно смотрела перед собой и явно еще не пришла в себя. Леди Кенидия и вовсе спала, трогательно умостив голову на плече истощенной и безразличной ко всему Фейины. Тамона, леди Цамей, Сарэт и Рессида, обладавшие магическими семерками, были куда бодрей. Даже старались поддерживать беседу, крутившуюся вокруг иллюзии дворца и лорда Фиреда.
На руках у четырех девушек сияли белизной свежие повязки. Тамона, бережно поглаживая перебинтованную кисть, заметила мой взгляд и пояснила:
— Пробовала ловушку обезвредить. Одну из тех, что были с двойными заклинаниями, — она хмыкнула, повела плечом. — Впредь буду держаться подальше от незнакомых чар.
— Я тоже не знаю этого волшебства, — призналась леди Цамей. — Мне повезло, что я успела поставить щит.
Она повернулась ко мне, встретилась взглядом и продолжила как ни в чем не бывало:
— Хотя странно, что они использовали в ловушке опасное волшебство. Насколько я поняла, наблюдающие и аролингцы хотят сделать испытания настолько безопасными, как лишь возможно.
— У меня тоже сложилось такое впечатление, — сказала я, опять удивляясь тому, что высокородная девушка хотела разговаривать со мной и была при этом благожелательна. Как и леди Сарэт, не только поддержавшая беседу, но и задавшая вопросы об иллюзии лично мне. Поразительные перемены.
Я немногословно отвечала, вежливо улыбалась знатным собеседницам. Пришлось признать, что экзамен по этикету изменил мою жизнь раз и навсегда. После этого испытания дворянкам, как и лордам, стало совершенно очевидно, что в ближайшее время найдутся документы, подтверждающие мое знатное происхождение. Девушкам было также понятно, что даже если магическая восьмерка не выиграет отбор и не станет принцессой, то сбрасывать ее со счетов теперь все равно нельзя. В скором времени она станет невестой одного из будущих глав родов и, значит, чьей-то близкой или дальней родственницей. В такой ситуации леди, несомненно, под влиянием родителей, приняли единственно верное решение — постараться наладить отношения с перспективной восьмеркой. Обыкновенный расчет, забота о благе рода и ничего личного.