Сидя на постели, я отрешенно поглаживала пальцем вытканный цветок на покрывале и ждала служанку. Голод, которому не хватило одного имбирного пряника, мерзко подводил желудок и оказался сильней слабости, головокружения и тошноты вместе взятых.
В дверь, наконец, постучали. Молодой и смутно знакомый женский голос попросил открыть. Теплая ручка легко нажалась, дверь медленно отворилась внутрь, я шагнула в сумрачный коридор и оказалась в своем кошмаре.
Вокруг были люди в одинаковых масках. На пальцах поблескивали готовые сорваться заклинания. Еще не соображая, что делаю, одним отчаянным усилием возвела вокруг себя щит. С глухим щелчком за спиной закрылась дверь.
Ловушка.
Сердце от ужаса трепетало в груди. Я знала, знала, чем закончится этот сон! Разрушением и без того хлипкого щита!
Первая молния ударила в щит, рассыпалась белыми искрами.
В стенах университета нельзя создать серьезные атакующие заклинания. Но если в одно место хрупкого щита прицельно бить слабыми, то щит рухнет! Он рухнет! А на другой нет сил!
Люди, скрытые масками, это знали. Они били прицельно в одну точку. Белые молнии заклятия оцепенения раз за разом сотрясали защитные чары.
Ничего сложного, но как действенно!
Времени, возможности нащупать ручку и запрятаться в комнате не было. Стоило ослабить сосредоточенность на щите хоть на мгновение, меня поразили бы заклятия!
Запахло паленой костью, щит начал обшелушиваться на краях...
В центре, куда попадали заклинания, образовалась прореха. Она росла с каждым новым ударом!
За спинами людей появился эльф. Смутно знакомый старшекурсник. Его заклятие змеей проскользнуло между людьми, пролезло в дыру в заслоне и ударило меня.
Щит рассыпался... Ни пошевелиться, ни вдохнуть не могла... Так и замерла с выставленными перед собой руками, будто все еще пыталась удержать заслон. Совершенная беспомощность!
— Идите, я дальше сам, — велел юноша, подходя ко мне.
Люди не прекословили, разошлись немедленно.
Светловолосый эльф обхватил меня за талию, уверенно повернул к двери и твердым движением опустил мою ладонь на зачарованную ручку. Та нагрелась, распознала меня, замок щелкнул. Юноша толкнул дверь, занес меня в комнату, будто куклу, и положил на кровать. Закрылась дверь в мои комнаты. Теперь сюда никто не войдет! Убежище стало ловушкой! А я... я совершенно не могла сопротивляться!
В лицо он мне не смотрел, полностью сосредоточился на пуговицах моей куртки. Его пальцы дрожали, пуговицы не поддавались. Он поджимал губы и молчал, но все же в намерениях эльфа не было сомнений — через несколько минут он возьмет меня!
Я билась, пыталась высвободиться, побороть заклятие... Тщетно! Я не могла даже шевельнуться!
— Не надо, пожалуйста... — сдавленная слезами и приглушенная заклинанием просьба осталась без ответа.
Он не посмотрел на меня. И даже убрал руки от моей груди, так и не расстегнув ни одну пуговицу блузы.
Шальная надежда на то, что он отступится, что стыд и совесть будут сильней, разбилась — он резким, грубым движением схватился за застежку моих штанов.
В этот момент у входа что-то ужасно грохнуло, запахло гарью. Эльф метнулся к двери, но не добежал и до середины комнаты — заклинание оцепенения ударило ему в лицо. Он упал, как подкошенный.
В спальню влетел лорд Цорей, замер, глядя на меня. Я бы хотела прикрыться, запахнуть расстегнутую куртку, но все еще была скована заклинанием и могла только беспомощно всхлипывать.
В то же мгновение в комнате появился и лорд Адсид. По нему было видно, что он в ярости и готов убивать. Еще по нему было видно, что, в отличие от лорда Цорея, он мчался сюда.
Властным жестом отстранив студента, грозный ректор подошел к постели. Не встречаясь со мной взглядом, наклонился, положил ладони мне на грудь и прочитал заклятие, обезвреживающее оцепенение. По телу волной прокатилось тепло, мышцам вернулась подвижность, я, наконец, смогла вздохнуть полной грудью.
Только тогда пришло полное понимание того, что могло случиться. Только тогда я до конца осознала, чему он помешал. Только тогда пришло облегчение.
Судорожно всхлипнув, рывком села и, вцепившись обеими руками в лорда Адсида, разрыдалась. Он обнимал меня, ласково гладил по голове, по плечам и заверял, что все хорошо и ничего страшного, к счастью, не произошло.
Его янтарный дар сиял ровно, мягко и будто делился силой. Слабость уходила, пробиравший до костей ужас отступал и исчез. В руках Шэнли Адсида мне было хорошо и легко, окружающий мир будто перестал существовать. Я дышала дымным ароматом его духов, чувствовала медовое тепло в сердце, и все остальное было не важно.