— Откровенно говоря, я тоже. Никогда не думал, что переходы от зала собраний до башни такие длинные, — он поманил меня рукой. — Пойдемте, учитывая состояние двери, вы переезжаете. Я покажу, куда. Это недалеко, буквально соседние комнаты, но мне сейчас нельзя терять время на сбор вещей. Придется вам это сделать самой.
— Вам нужно опросить девушек, — догадалась я.
Он кивнул.
— Верно. Чем скорей, тем лучше.
В коридор мы выйти не успели — на пороге появилась озадаченная и испуганная пожилая служанка с подносом.
— Лорд ректор, — неловко поклонившись, пробормотала женщина. — Мне велели отнести сюда ужин.
— Все правильно, — он кивком поблагодарил ее и забрал поднос.
В коридоре постепенно стихали шаги, а лорд Адсид замер над закрытым серебряной крышкой подносом.
— Магические печати господина Раскиля на месте, — удовлетворенно подытожил ректор. — Ему был дан приказ проверить ужин на яды. В этом человеке я совершенно уверен, но, учитывая все обстоятельства, проверю лично в ваших новых комнатах. Пойдемте, госпожа Льяна.
Новые комнаты оказались всего в двух десятках шагов от старых и ничем не отличались. Ни убранством, ни планировкой.
— Поужинайте и отдыхайте, — посоветовал магистр. — Если хотите, перенесите вещи. Главное, постарайтесь выспаться и восстановить резерв. Он вам понадобится завтра. Встретимся в девять утра, после завтрака. В моем кабинете. Обсудим случившееся и новости.
Он тепло улыбнулся напоследок, пожелал доброй ночи и ушел.
Несмотря на произошедшее, я спала удивительно хорошо, спокойно, без пугающих сновидений. Возможно, из-за усталости, но, вероятней, из-за того, что чувствовала себя в безопасности. Лорд Адсид сдержал слово и примчался на помощь. Он действительно был зол и готов сражаться за меня. Странные ощущения, необычные, но приятные.
На завтрак шла с некоторой опаской. Все казалось, о вечернем происшествии, о нападении на меня и очень далеких от благородства намерениях лорда Лимьена будет судачить весь университет. Но было тихо. Так тихо, словно ничего и не произошло.
За столом аристократок царило спокойствие. Леди Цамей тихо беседовала с подругой и казалась вполне довольной. Леди Сивина хмурилась, но это легко объяснялось тем, что леди Кенидия явно просила о помощи. Судя по цвету обложки книги, прислоненной к тонкошеему кувшину с водой, речь шла об алхимическом рецепте.
Жизнерадостный Падеус, по обыкновению плюхнувшийся рядом, совершенно очевидно ничего не знал о вечерней истории. Ни вопросов, ни взглядов, ни полунамеков... Ничего.
— Ты вчера на ужин не пришла, — в голосе друга послышалось неодобрение. — А я тут, между прочим, от любопытства страдал!
— Прости, — покаялась я. — Вчера было не до ужина. Я еле-еле доплелась до постели.
— Чем вас так вчера вымотали? — он деловито размешивал растаявшее масло в овсяной каше.
Я рассказала о ловушках и иллюзии, но Падеус слушал не внимательно — уже знал об испытаниях от кого-то другого.
— Лорд Цорей говорит, тебе аплодировали, — понизив голос, уточнил друг. — А лорд Такенд говорит, тебе удалось воссоздать даже запахи.
Такая осведомленность высокородных мне не понравилась, хоть и была вполне ожидаемой.
— А мне говорили, что на арене проходят испытания безымянные одинаковые маски, — хмуро ответила я, придвинув тарелку с творогом.
— Ну, может, на шестерках и семерках безымянность можно сохранять, — повел плечами нисколько не смутившийся юноша, — но восьмерка-то одна всего! С кем тебя можно спутать?
Я промолчала. Что же ответить, если друг прав?
— Лорды очень внимательно следят за этими испытаниями, — старательно не глядя в сторону облюбованного знатными эльфами стола, едва слышно подчеркнул Падеус. — Очень внимательно. И дело не в поставленных на вас деньгах. Пока ты делишь первое место с Тамоной. Потом идут леди Цамей и Сарэт. Эти подруги и тут рядом... Леди Ветта чужакам совсем не нравится. Если после боя они ее еще защищали, хотя она использовала сверхопасное, то после вчерашнего фокуса с прерванным заклинанием она им разонравилась совсем. Говорят, ей не дадут встретиться с принцем. Говорят, она заперлась у себя и плачет из-за этого.
Вспоминая, что напавший на меня эльф приходился ей кузеном, я очень сомневалась в том, что слезы, если они и были, вызвало известие об отсутствии свидания с принцем.
— Ты, главное, будь осторожна. Говорят, княжна сильно оскорбилась из-за ставок, — хмуро посоветовал Падеус.
— Обиделась, что на нее, высокородную и благородную, ставят? — предположила я.