Представляю, насколько велико было нежелание короля хоть как-то наказывать аристократок. Но лорд Адсид выглядел вполне довольным, и в этот раз чужеродной досады или раздражения я не чувствовала. Видимо, ему удалось преодолеть сопротивление монарха и настоять на своих условиях.
— Вы, разумеется, понимаете, что терпеть подобные выходки с вовлечением в заговор человеческой прислуги я считаю совершенно недопустимым. Это преступное по своей сути мышление, — твердо заявил ректор, посмотрев мне в глаза. — Я не намерен терпеть подобное в университете. Все люди, участвовавшие в нападении, уволены. И заверяю, работу в столице и ближайших пригородах они не найдут.
Эти слова прозвучали жестко и как-то хищно. В следующих фразах мне слышалась мстительность, будто магистр с удовольствием принял решение о судьбе знатных студентов:
— Лорд Лимьен, леди Ветта и леди Рессида отчислены с сегодняшнего дня. Без права восстановления. Попечители, вне всяких сомнений, поддержат меня. Хотя бы потому, что подан исключительно дурной пример, угрожающий безопасности всех студенток.
Я кивнула:
— Понимаю. Ведь такое нападение можно осуществить и в здании, и на земле университета. Чья-нибудь честь может пострадать. И это может быть девушка с запланированным династическим браком.
— Все верно, — согласился лорд Адсид. — Поэтому я уверен в том, что подписи попечителей появятся на бумагах об отчислении.
Он заметно нахмурился, а усмешка на красивых губах стала неприязненной:
— Учитывая то, как лорд Фиред цепляется за каждую из возможных невест, я предполагаю, что отстранить от отбора сразу двух сильных соискательниц будет невозможно. Хотя лично мне такое решение кажется здравым. Но разговор с аролингскими послами — дело недалекого будущего.
— Быть может, послы прислушаются к вам, — робко вставила я. — Зачем Его Высочеству жена, способная на преступные, бесчестные поступки?
Собеседник чуть склонил голову набок, во взгляде темно-серых глаз читался исследовательский интерес, а недолгой паузы хватило, чтобы я смутилась и уверилась в том, что сказала глупость.
— Часто забываю о вашей неиспорченности. Интриги древнейших семейств обошли вас стороной, — лорд Адсид улыбнулся и добавил: — Почаще вспоминайте наш эпос. Заговоры жен против мужей, братоубийство и прочие прелести чистоплотнейшего занятия. Борьбы за власть. Уверен, господам драконам все это знакомо.
Он удобней устроился в кресле и продолжил бесстрастно, будто обсуждал со мной ходы стратегической игры.
— Послы Аролинга однозначно дали понять, что не допустят исключения невест из отбора без очень серьезных оснований.
— А как же баллы за испытания? — недоуменно спросила я.
Лорд Адсид хитро усмехнулся:
— Баллы ставятся честно. За этим тщательно следят наблюдающие, оценки волнуют и послов, их обсуждают придворные, на них опираются те, кто делает ставки на невест. Но при всей кажущейся важности баллы совершенно бессмысленны.
— Как это? — такое заявление сбило меня с толку.
— Очень просто, — собеседник явно находил мое удивление забавным. — Я открою вам небольшую тайну. Хотя уверен, вы бы и сами догадались со временем. Позиция послов Аролинга вам известна, и она довольна красноречива. Вы знаете, что нужно преодолеть определенный порог, набрать достаточное количество баллов, чтобы получить допуск к следующему испытанию. Так?
Он сделал небольшую паузу, не сводя с меня внимательного взгляда. И тут на меня снизошло озарение. Действительно! Это ведь так просто!
— Порог будет постоянно передвигаться, чтобы прошли все? — выдохнула я.
— Именно, — тепло улыбнулся магистр. Тонкие морщинки появились у его глаз, взгляд стал мягким, будто лорд Адсид радовался моей догадливости. — Так и будет, госпожа Льяна. До последнего испытания дойдут все.
— Но не проще ли было в таком случае просто начать с него? — не удержалась я.
— К сожалению, нет. Не проще, — сиятельный эльф покачал головой, посерьезнел.
Он ненадолго замолчал, подбирая правильные слова для объяснения. А я, отмечая отражающиеся на лице признанного красавца чувства, задумалась о том, что в моей компании он позволял себе вольности. Довольно часто наблюдая за его общением с высокородными студентами или преподавателями, я и предположить не могла, что за маской отстраненного Верховного судьи скрывается настолько эмоциональная личность с яркой мимикой.