Тамона взглядом указывала мне на отчисленных леди и легкими жестами подсказывала, что мне следует спросить о них. Наверное, она была в чем-то права, ведь их отчислили из-за нападения на меня. Но я в ответ на подмигивания Тамоны чуть заметно качнула головой и сжала губы. Все, что мне нужно было знать, я уже услышала от лорда Адсида. Вряд ли исключительно осторожный в подборе слов ректор рассказал бы нечто важное и новое при таком скоплении заинтересованных посторонних.
— У меня есть вопрос, мой лорд, — в голосе леди Ветты слышалась неприятная усмешка.
Сиятельный ректор жестом попросил девушку продолжать.
— Учитывая последние события, было бы разумно провести лекарское освидетельствование госпожи Льяны. Чтобы установить, не противоречит ли ее участие пункту о непорочности, — говорившая повернулась ко мне, и я совершенно не удивилась, увидев на ее губах гадкую ухмылку.
Потрясающая наглость! И не менее подлая попытка поквитаться с помощью унизительного обследования!
— Мы все знаем, что у бывшей рабыни есть справка, подтверждающая девственность, — вмешалась леди Рессида, придав тону столько презрительности, сколько смогла. — Все знают, что такие бумаги выдавали не глядя. Просто потому, что рабыни-девственницы стоили дороже.
Сердце заколотилось, почувствовала, как горят щеки. От смущения и от гнева из-за наветов и оскорбительных предположений. Еще я чувствовала чужеродную злость и видела, как напряглось лицо лорда Адсида. Перемены в его облике были совсем небольшими: изменилось выражение глаз, линия рта стала более жесткой, брови чуть сблизились. Теперь от Верховного судьи веяло опасностью. Но леди Рессида ее не почувствовала и продолжала тем же мерзким тоном.
— Как-то мой отец купил такую «непорочную деву». В ту же ночь выяснилось, что невинность давно потеряна с предыдущим хозяином, от которого у нее было двое детей. К тому же девственность — не конечность, — она позволила себе смешок, за который мне захотелось ее ударить. — Утрата сразу не видна. Может, там и посягать не на что было. Хотя, если подумать, формулировка в приказах об отчислении странная, чтобы не сказать смешная. «Покушение на честь госпожи Льяны». Какая у бывшей рабыни может быть честь? Это привилегия дворян.
Я стискивала кулаки так, что ногти больно впивались в ладони. Заставляла себя дышать ровно и не позволять чужеродной ярости подпитывать мой собственный гнев. Ничего хорошего не получилось бы, дай я волю чувствам. Пара слабых заклинаний, — больше защита университета не пропустит, — щиты магистров, скандал. Как же так, напала на аристократок! Они добились бы если не временного отчисления из университета, то лишения меня свиданий с принцем! Или придумали бы иную гадость!
Рядом, сложив руки на груди и презрительно поджав губы, Тамона буравила взглядом отчисленных девушек. Судя по всему, она на них очень злилась. Наверняка из-за последней фразы. Лиц других незнатных старшекурсниц я не видела, но сомневалась, что их реакция была иной.
Нет, выдержка лорда Адсида никогда не перестанет меня поражать! Если магистр Тассий явно негодовал, сжимал и разжимал кулак, хмуро смотрел то на одну, то на другую бывшую студентку, то сиятельный ректор внешне оставался возмутительно спокоен.
— Хорошо, что вы задали вопрос об этом, — красивый баритон звучал ровно, бесстрастно, будто лорд Адсид вообще не был способен испытывать эмоции, будто не его ярость опаляла мое сердце. — Тема непорочности участниц уже не раз поднималась и до вчерашнего происшествия. Было решено провести лекарское освидетельствование всем без исключения завтра утром и только после него огласить результаты испытаний.
— «Всем без исключения»? — эту фразу повторило сразу несколько девушек, но голос леди Ветты был громче других. — Я не ослышалась? Вы говорите, что аристократок будут проверять, как скот?
— Я бесконечно далек от мысли, что осмотр лекаря можно сравнить с деятельностью коновала, — холодно ответил лорд Адсид, а я с удовольствием почувствовала его мстительную радость. Он хотел ударить по самолюбию зарвавшихся леди и добился цели. — Также я искренне убежден в том, что осмотр необходимо перенести на сегодня. Боюсь, некоторые могут посчитать это обязательное освидетельствование не важным и не появятся завтра в университете.
— Лорд Адсид! Это совершенно возмутительно! — выпалила леди Рессида.
— Господа послы так не считают, — спокойно парировал ректор. — Они не хотят, чтобы принца Зуара на брачном ложе ждало разочарование. Поэтому настаивают на проведении осмотра. Особенно теперь, после вчерашнего. До этого происшествия лорд Фиред, не желая оскорблять Кедвос недоверием, не требовал доказательств непорочности невест. Хотя справка госпожи Льяны его очень порадовала.