Я вскинула голову, встретилась взглядом с лордом, почему-то побоялась, что он меня разыгрывает. Но на его губах играла теплая улыбка, а следующая фраза окончательно убедила меня в правдивости его слов.
— Я обещал посоветовать князю Оторонскому способ вас отблагодарить. Он оформил вашим родителям вызов в столицу, оплатил дорогу и оплатит проживание в гостинице.
Я так обрадовалась, что на глазах выступили слезы.
— Спасибо! Это был замечательный совет!
— Князь вам очень обязан. Особенно учитывая вчерашнюю историю и роль его дочери в ней, — лорд Адсид пристально меня рассматривал, будто старался запомнить лицо и его выражение до последней черточки. Даже казалось, он любуется мной.
Но в тот момент ни такое внимание мужчины с ласковым взглядом, ни предположение нисколько не смущали. Я с самой осени не виделась с родителями. Соскучилась очень и давно уже не считала письма удовлетворительной формой общения.
— Приятно, что я угадал с советом, — улыбнулся лорд. — Отдыхайте. Завтра вас ждут тревоги объявления результатов и встреча с Его Высочеством.
В который раз поблагодарив лорда Адсида за все, я пожелала ему доброй ночи и ушла к себе.
Глава 19
Забравшись под толстое одеяло, думала о Шэнли Адсиде, о его чудесно родном даре и об удовольствии от ритуалов. Никогда бы не поверила, что за какую-то неделю мое представление о сиятельном лорде ректоре так изменится. Наверное, рассмеялась бы, скажи мне кто-нибудь полгода назад, что буду ждать каждой встречи с ним и радоваться его улыбке. Даже от воспоминания о янтарном даре мужчины в сердце возникало медовое, дымно пахнущее его духами тепло.
Спала плохо, как-то поверхностно, перескакивая из одного сновидения в другое. Ночь полнилась образами. Лорда Фиреда, стоящего перед опоясанным цепями камнем, сменила расколотая молнией скала, странно светящаяся в центре. Потом появилась Видящая, расслабленно устроившаяся на низком диванчике со множеством ярких подушек. Женщина одной рукой подпирала голову, а другой переворачивала карты, разложенные на приземистом столике. Рядом в тонкостенной фарфоровой чашечке бодряще пах кофе.
Ярче всего я видела человека в черной кожаной куртке. У него были каштановые волосы, завязанные на затылке в хвост, выдающиеся скулы, нос с горбинкой, тонкие губы и умные серьезные глаза. В целом я считала бы его даже привлекательным, будь в чертах меньше жесткости. Из кулака, который он держал перед лицом, свисала цепочка с крупным медальоном. Человек настороженно вглядывался в украшение, под хрустальной крышкой которого поблескивало что-то красное.
Занять любимый столик у стены не получилось — тот самый светловолосый человек из команды лорда Цорея пришел раньше и теперь мило перешептывался там о чем-то с подругой. Пришлось сесть за один из длинных столов недалеко от третьекурсниц. Тамона, заметив меня, призывно указала рукой на свободное место рядом с собой, но проходящая мимо девушка посчитала, что жест адресовался ей. Возможно, так и было. Особенного разочарования на лице Тамоны из-за того, что к ней подсела не я, не появилось.
Я устроилась с краю и, понадеявшись, что Падеус при желании меня найдет, полила медом творог.
— Вы не будете возражать против моего общества? — раздался рядом низкий голос лорда Цорея.
— Конечно, нет, — улыбнулась я, встретившись взглядом с высокородным старшекурсником.
Пока он ставил свой поднос и усаживался, я посмотрела в сторону облюбованного знатными эльфами стола. Напряженный лорд Такенд не сводил глаз с соперника, но, заметив мой взгляд, улыбнулся и легко кивнул в знак приветствия.
— Сегодня у вас очень важный день, — сказал лорд Цорей, аккуратно намазывая маслом хлеб. — Знакомство с Его Высочеством. Думаю, вы, как и другие девушки, очень взволнованы.
— Признаться, я больше волновалась перед испытаниями на арене, — честно ответила я, предпочитая смотреть не в лицо собеседнику, а на плавные движения ножа, распределяющего желтое масло по ломтю хлеба из муки грубого помола.
За каких-то пять минут дворянин удивил меня дважды. Желанием позавтракать вместе и странными предпочтениями в еде. Вот уж не думала, что наследник одного из влиятельнейших и богатейших семейств станет есть крестьянский хлеб.
— Неужели вы боялись проиграть? — предположил собеседник. — Вы же восьмерка.
Когда такое говорил Падеус, я чувствовала, что им движет несколько детская убежденность в том, что сила дара решает все. Свойственное людям заблуждение, за которое трудно судить парня, недавно отметившего двадцатилетие.