Леди Ветта вздрогнула, еще ниже опустила голову. На щеках ее подруги появились некрасивые алые пятна румянца.
— Сожалею, что лорд Фиред дал вам ложную надежду, — размеренно продолжал принц. — С сегодняшнего дня вы не принимаете участие в отборе. И в последнем ритуале, разумеется, тоже.
Повисла напряженная тишина, даже пестрые птички молчали. Обе отчисленные леди так и не осмелились поднять глаза на Его Высочество. Видящая хранила на лице выражение совершенной безучастности и вмешиваться явно не собиралась.
— Любые попытки поквитаться с какой-либо участницей отбора будут, насколько я знаю, сурово наказаны Его Величеством. Заверяю, что Аролинг посодействует этому всеми возможными способами. Наказание будет серьезным, опала — длительной, — припечатал принц. — Желаю вам, леди Ветта, и вам, леди Рессида, прекрасного дня за пределами оранжереи.
Девушки выпрямились и безропотно вышли, не сказав на прощание ни слова. Хотя о каких словах могла идти речь, если они не отважились даже посмотреть на Видящую или сидящих за столом бывших подруг?
Я ошеломленно глядела им вслед. Радости от удивительного решения принца не испытывала никакой, только недоумение. Лорд Фиред цеплялся за каждую возможную невесту! Отстаивал леди Ветту и леди Рессиду так рьяно, будто они были его родственницами! Почему же принц Зуар пошел против собственного посла?
Стеклянные двери закрылись, фигуры изгнанных леди, растворившиеся было в зеленом полумраке, четко вырисовались на светлом фоне лишенного листвы сада. Слуга закрыл тяжелую наружную дверь. Его Высочество, проводивший взглядом девушек, повернулся к Видящей, почтительно улыбнулся ей и предложил опереться на его руку.
— Мне хотелось бы узнать все мотивы вашего решения, — благосклонно приняв помощь принца, Видящая заняла свое место и дождалась, когда Его Высочество сядет напротив. — Вы сейчас на глазах у столь многих представительниц знатных и богатых семейств противопоставили себя послу собственного государства. Не боитесь, что свидетели этой беседы посчитают подобное поведение признаком внутреннего раскола знати Аролинга?
— Меня всегда восхищала способность государственных умов думать государственно, — улыбнулся принц, подчеркивая, что его слова следует считать комплиментом. — Позволяя этим девушкам и дальше участвовать в отборе, лорд Фиред думал именно так. Он заботился о благе Аролинга, беспокоился о том, чтобы вы могли выбирать из наибольшего числа претенденток. Он выполнял свой долг, — подытожил Его Высочество.
За время недолгой паузы, он обвел девушек взглядом, полным обезоруживающего тепла. Будто просил не сердиться на пожилого дракона.
— Но мы выбираем не королевского казначея и не придворного хормейстера. Поэтому я позволил себе поставить личное над государственным, — он пожал плечами и в этот момент стал странно близким, окончательно разрушив образ чужака-аристократа. — Я хочу видеть рядом с собой не ту, что упрочит позиции моей страны, укрепив союзный договор выгодными торговыми связями. Я хочу видеть рядом ту, что будет мне созвучна. Ту, с которой я в любви смогу воспитывать общих детей. Ту, в чьей верности у меня никогда не возникнет сомнений.
Он вновь обвел всех взглядом. На сей раз серьезным, задумчивым. И добавил:
— Знаю, это завышенные требования. Возможно, недостижимый идеал. Но, будь все просто, никто не стал бы тревожить Видящую и волновать знать Кедвоса.
— Дела сердечные никогда еще не были простыми, — мягко вмешалась расположившаяся по левую руку принца княжна. — Но я бы поостереглась причислять вас к наивным романтикам на том лишь основании, что вы хотите любить и быть любимым избранницей. Это вполне естественное желание.
— Ваше Высочество, неужели вы пренебрежете более выгодной невестой, если она понравится вам немного меньше, чем... простушка? — недоуменно хлопала глазами леди Кенидия, за все дни отбора так и не осознавшая, что именно ищет принц.
— Не будем забывать, что симпатия, влечение должны быть взаимными, — серьезно ответил юноша и с усмешкой продолжил: — Признаться, я изначально скептически относился к мысли о том, что такой важный выбор буду делать не я. Даже этим утром я не был убежден в правильности решения позволить госпоже Видящей выбирать за меня. Но теперь я этому рад.
— Что же изменилось? — в голосе северянки слышалась улыбка.
— Я познакомился со столькими очаровательными девушками, — он жестом будто предложил полюбоваться претендентками. — Я не смогу выбрать сам!
Да, лорд Адсид не ошибся, назвав принца обаятельным. Его веселость и хорошее настроение были заразительными. Особенно это стало заметно, когда Тамона спросила, каким был его путь по пустыне Терон. Девушка предположила, что после многих дней пути принц устал. Но Его Высочество сказал, что несколько часов дороги его не утомили, а полет всегда доставлял ему удовольствие. Заметив недоумение собеседниц, он рассказал о драконьей ипостаси. Образы, возникавшие при этом в моем воображении, были бесконечно далеки от тех пугающих картин охоты, о которой говорил лорд Цорей. Слова принца полнились звездным светом, розовыми солнечными лучами на тучах под крыльями и радостью, пьянящей свободой.