— Госпожа Льяна, что именно произошло? — серьезно уточнил он. — И расскажите, что было на арене. Что вас там напугало?
После всех волнений этот вопрос застал меня врасплох, и мне понадобилось время, чтобы объяснить осведомленность своего кровного опекуна. Жаль, он не знал, насколько мне не хотелось отвечать. Еще больше смущало то, что я не видела лица собеседника. Частично по этой причине мой рассказ получился кратким до скупости.
Лорд Адсид молчал. Долго. А я, прикрыв глаза, сосредоточившись на ощущениях, чувствовала его злость. И, что удивительно, она мне нравилась, казалась полнокровной, многогранной, живой.
— Их бы упорство да на благие цели, — хмуро подвел черту ректор. — Я не могу сейчас вернуться в университет, но вынужден вас огорчить. Завтра у вас не будет свидания с лордом Цореем. Он, как и лорд Такенд, будет наказан.
Ожидаемый поворот не вызвал недовольства и не раздосадовал. Наверное, из-за того, что я не ждала свидания с юношей с воодушевлением влюбленной. Его приглашение расценивалось скорей как приключение и не вызывало восторженного трепета.
— Понимаю, что наказание для него в некоторой степени станет наказанием и для вас, — в значительно потеплевшем голосе лорда Адсида послышалось сожаление. — Мне не хотелось бы, чтобы вы расплачивались за чужие провинности, поэтому надеюсь, мое приглашение на ужин станет равноценной заменой сорвавшемуся свиданию.
— Более, чем равноценной, — честно призналась я, радуясь тому, что собеседник не видит, как пылают мои щеки.
— Тогда позвольте пожелать вам хорошо провести остаток вечера, — попрощался он. А по голосу было слышно, что лорд улыбается. — Берегите себя и не засиживайтесь за пробирками.
Молочный переговорный кристалл потускнел и погас. Я вздохнула, заперла дверь в кабинет и занялась заказом на основу для краски.
Глава 24
необходимость постоянно помешивать зелье успокаивали, давали возможность сосредоточиться, обдумать произошедшее. Моими мыслями завладел принц Зуар, чужеземный красавец, явно выделивший из множества невест троих: Тамону, леди Цамей и меня. Его интерес льстил искренностью, но не отменял того, что я исключительно мало знала о возможном женихе.
Тот же лорд Цорей был понятным. Вся история его семьи, отношения с другими родами лежали на поверхности. Недостающие сведения скрывались в хрониках. Его сестра и вовсе училась на одном курсе со мной и, подобно брату, постоянно была на виду. Составить мнение о знатном юноше и его семье не составляло труда.
Все это в равной степени относилось и к лорду Такенду. Разузнать о его семье и о нем все необходимое, оценить поведение и поинтересоваться увлечениями — вполне посильная задача. Он тоже был все время на виду.
А вот Его Высочество Зуар, наследник престола Аролинга, был живой загадкой. Отношения между странами лишь недавно стали союзными. Еще пять лет назад Кедвос и Аролинг считали друг друга врагами, а с недругами не делятся сведениями о жизни королевского семейства.
В Кедвосе и Тессдале даже не знали толком, как и откуда появились драконы. Считалось, что магический поток, разрушивший империю Терон, вынес в наш мир чудовищ и болезни, а в противовес им прислал спасителей-драконов. Ходило множество историй о том, как славные чужаки защищали людей и эльфов от монстров, принимая обездоленных под свое крыло. Рассказывали, что жители неразрушенного куска империи и соседнего восточного государства назвали драконов своими правителями и с радостью вверили им свои судьбы. Говорили, императрица Мадаис, спасенная Владыкой Талаасом, всем сердцем полюбила своего нового мужа.
Эти истории объединяло одно: драконы Аролинга представали в них воплощением доброты, справедливости, человечности и мудрости.
Правда, это легендарное благородство не сочеталось ни с затяжной войной за землю, ни с тем, что приказы Владыки Талааса превратили большую часть теронцев в рабов. Сказка о чудесной и светлой любви правящей четы разбивалась о законы наследования и магическую семерку принца. Лорд Фиред, государственный муж, сделал все возможное, чтобы оставить в отборе способных на подлость леди Ветту и Рессиду. Тем самым показал себя расчетливым интриганом, которому чужда справедливость. Чем мог руководствоваться Владыка, сделав такого послом, лицом своего государства?
Несмотря на эти настораживающие наблюдения, принц Зуар мне понравился. Короткую встречу с ним я вспоминала с удовольствием. С теплом думала о его улыбке, о звуке голоса. Его решение окончательно отстранить двух леди грело сердце правильностью. Потому что это было справедливо. Мне даже нравилось новое, но любопытное желание выиграть отбор, стать для принца той самой единственной.