— Что именно скрывалось под словами «если что»? — насторожился лорд Такенд, когда за Сюрреном закрылась дверь.
— Из всего множества сложностей, которые могут возникнуть, наиболее вероятными являются слишком быстрый расход резерва, отсутствие вашего своевременного вмешательства, нестабильность волшебства самого по себе или как результат воздействия извне, — спокойно, будто вел практическое занятие, ответил сиятельный ректор. — Во время подобного ритуала маг очень уязвим. Если вы не готовы доверить свою жизнь хоть кому-нибудь из окружающих, то вы нуждаетесь в защите. Но никакая самая качественная и чуткая внешняя защита не способна предотвратить ранения и даже смерть мага, проводящего такой ритуал.
Юноша смотрел на магистра широко распахнутыми глазами и, нервно сглотнув, отступил на шаг.
— Потому что разрушительная энергия может быть и изнутри. Εсли вы решите участвовать в ритуале, то должны делать это, полностью осознавая возможные последствия. Отказаться в таком случае не зазорно, — твердо встретив взгляд голубоглазого эльфа, бесстрастно сказал лорд Адсид.
— Я участвую! — отрезал юноша.
— Хорошо, — кивнул магистр. — Позволите узнать, почему?
— Мы с ним как братья, — последовал мгновенный ответ.
Уже по тому, как лорд Такенд после той злополучной выходки с «Удушьем» вымаливал прощение у друга и его семьи, было ясно, что юноша не преувеличивает степень привязанности к лорду Цорею. В искренность ответа ректор верил, а, значит, лорд Такенд оставался лучшим помощником в трудном ритуале.
Χолодные пальцы лорда Цорея в одной руке, горячие пальцы лорда Такенда в другой, перед глазами сколы, обрывы, изломы поврежденных заклятий, все пропитано запахом рассыпанной по полу петрушки. Магия лорда Такенда, податливая и мягкая, собственной волей не обладала, но ей не было чуждо любопытство. Шэнли Адсид посчитал правильным больше вовлечь наследника Йордалов в ритуал и показать, что именно и как нужно было чинить.
Живой интерес юноши ощущался отчетливо, а благодаря руководству ректора лорд Такенд действительно видел все волшебство, даже недоступное его слабой восьмерке. Учитывая состояние раненого и его близость к черте, лорд Адсид решил, что лишних свидетелей его стараний быть не может.
Сила уходила равномерно, распутывание сломавшихся заклятий затянулось, но не слишком. И все же, когда Шэнли Адсид вынырнул из ритуала, он не без удивления обнаружил, что на волшебство ушло чуть больше пяти часов. От его собственного резерва осталась едва ли четверть, а лорд Такенд истощился почти полностью. Юношу это, правда, совершенно не заботило — он сидел у постели друга, сложив руки в молитвенном жесте, и покачивался взад-вперед, прикрыв глаза.
— Теперь все будет хорошо, — собственный голос показался лорду Адсиду сиплым и слабым.
— Теперь я в это верю, — тихо ответил юноша. — Лучше того, я знаю, что это правда! Нет, я понимаю, признавать свою слабость и неспособность излечить трудно. Очень трудно. Но его никто не убил бы за это! Не пойму, зачем ему понадобилось рассказывать мне сказки о том, что завтра наступит чудесное исцеление?
Лорд Такенд вскинул голову, встретился взглядом с ректором:
— Если бы не вы, я бы завтра писал лорду Татторею, что Цорей мертв! Зачем лекарь врал мне?
Магистр вздохнул:
— Спросите при случае князя Оторонского. И я вам не советую говорить о своем недовольстве здесь и сейчас. Потерпите до столицы.
Юноша недоуменно нахмурился, и лорд Адсид пояснил:
— У сторонников Его светлости сейчас значительный численный перевес.
— Вы намекаете на…
— Я ни на что не намекаю, лорд Такенд, — холодно прервал собеседника ректор. — Я лишь озвучиваю факты. После стычки с неизвестными ваши воины ослаблены. Но даже будь они полностью здоровы, число ставленников князя превышает число ваших исконных соратников в полтора раза. Будьте сейчас предельно осторожны в словах и поступках.
Молодой лорд склонил голову:
— Благодарю за совет, лорд Адсид.
В зале ждали новости. Оказалось, за те пять с лишком часов, которые лорд Адсид посвятил лечению наследника Таттореев, свита устроила активную переписку со столицей. В стоящей на столе клетке спали истощенные магически ускоренным перелетом голуби.
Женщины свиты возбужденно обсуждали кочующую из рук в руки длинную записку. При этом в беседе мелькали имена монарха и князя. Чуть поодаль расположились боевые маги. Небольшие эмблемы на одежде выдавали воинов Йордалов и Таттореев. Вид у некоторых эльфов был помятый и болезненный, ректор догадывался, что именно они попали в передрягу с неизвестными.