Особенно магистра бесила мысль, что аролингцы вполне еще могли сыграть эту партию до конца и выиграть по собственным правилам. Они могли поработить Льяну, запереть до конца жизни в какой-то глуши и делать вид, что скорбят из-за гибели девушки в пустыне!
— Лорд Адсид! — требовательный голос леди Диалы выдернул ректора из размышлений.
Он взглянул на женщину и почувствовал, как неконтролируемая магия покалывает пальцы. Значит, он снова оказался очень близок к спонтанному разрушительному волшебству.
Прикрыв глаза, стараясь успокоиться и угомонить разбушевавшийся от гнева дар, Шэнли Адсид думал о Льяне, так сильно изменившей его спокойный мир. Страх за нее леденил сердце, выбивал из равновесия, разошедшееся воображение не улучшало ситуацию. Лорд сосредоточился на ее эмоциях, представил большеглазую девушку и вспомнил последнее зачарование, аромат нарциссов и чудесное сияние бирюзового дара. Повторяя себе, что успеет нагнать Льяну и сможет защитить ее, Шэнли Адсид встретился взглядом с серьезной драконицей.
— Мне приятно видеть, что девушка вам так дорога, но все же постарайтесь поменьше думать об аролингских драконах, — посоветовала леди Диала. — Спонтанные разряды нам сейчас ни к чему.
— Проще сказать, чем сделать, — мрачно хмыкнул лорд Адсид.
— Знаю. Думаю, у вас в ближайшее время появится возможность выплеснуть злость на них в бою.
Ее лицо оставалось бесстрастным, во взгляде отражалась удивительная для такой красивой женщины жесткость, а тон намекал на то, что упомянутый бой будет с драконами. Лорд Адсид ничего не имел против схватки и стал вспоминать все известные ему способы защиты от огня, укрепления щитов и лечения ожогов.
Эти мысли его отвлекли, успокоили. Магистр даже перестал проклинать грозу, мешавшую двигаться дальше, и помог своим воинам поставить защиту от чейор и сумеречных тварей.
Лорд Старенс закончил записывать использованные при создании ящерицы формулы, когда ужин был не только готов, но уже и остывал.
— Это во многом новое волшебство, — дракон подвел итог своих долгих исследований. — Основу составляют чары леди Билнии и лорда Фиреда. Более слабый дар, похоже, что эльфийский, тоже творил заклинания. Еще один исключительно слабый маг служил чем-то вроде подпитки и сам не создал никаких чар. Он только помогал поставить определенные точки, но это и все.
— Зачем брать исключительно слабый дар в качестве подпитки? — недоуменно нахмурился лорд Адсид.
Черный дракон в ответ только пожал плечами.
— Какое волшебство они использовали? Какую цель преследовали? — допытывался магистр.
— Я не знаю этих формул, лорд Адсид, — честно признался чужак. — Не знаю. Это изобретения, думаю, лорда Фиреда. Он всегда отличался творческим подходом к проблемам. У него было больше пяти лет, чтобы продумать и опробовать эти заклинания. Мне не разобраться так сразу.
Ректор кивнул и промолчал. Он допускал, что при других обстоятельствах радовался бы тому, что опытный и значительно более сильный черный дракон не может разгадать загадки соотечественника. Но тогда искренние слова лорда Старенса были подтверждением беспомощности, растерянности, блуждания в потемках вслепую! Шэнли Адсид терпеть не мог это чувство собственной никчемности и неопределенности!
Но в тот вечер, сидя у костра со своими воинами и четой черных драконов, глава древнего рода Адсид не мог позволить себе выказывать нетерпение, слабость или тревогу. Он спокойно встретил взгляд лорда Старенса и ровным тоном, выверенным за годы общения с аристократами, произнес:
— Я уверен, у вас ещё получится расшифровать назначение этого нового волшебства. Возможно, вам нужно просто отдохнуть, а решение придет само по себе утром.
— Все может быть, — покладисто согласился лорд Старенс и ласковым движением погладил тыльную сторону ладони леди Диалы. Драконица хотела поддержать мужа и держала его за руку во время разговора с ректором.
Такое проявление заботы они оба явно не считали чем-то особенным, непривычным. Поглядывая время от времени на чужаков, лорд Адсид поймал себя на мысли, что восхищается ими как парой. Они сосуществовали очень гармонично, будто чувствовали малейшее изменение настроения супруга и тут же откликались на него. Удержаться от ранящего сердце сравнения лорд Адсид не смог — слишком ярко напомнили ему драконы, каким чудом было общение с Льяной.
Утренние сборы и походный завтрак оттенили интересное драконье волшебство. Казалось бы, внешне ничего сложного, всего лишь висящая в воздухе платформа, прикрепленная с помощью двух веревок-заклинаний к лукам седел двух стоящих рядом лошадей. Лорд Адсид с любопытством рассматривал молочно-белый овал, снабженный напоминающим нос лодки выступом спереди.