Видмар, понимающий, что происходит, наложил на себя и на меня чары отсроченной усталости. Благодаря этому волшебству можно было идти весь световой день, а расплата за поход без остановок настигла бы через неделю. Видмара в этой ситуации искренне радовало то, что клятва, связывающая его с заказчиком, была гораздо менее требовательной, чем моя.
Спать клятва тоже не давала и разбудила задолго до восхода. Пришлось будить Видмара, объяснять, почему я не нахожу себе места и не даю ему отдыхать. Он не спорил, не отнекивался и не корил меня. Только неодобрительно качал головой и досадливо цыкал, обозвав помолвленную клятву бесчеловечной.
Магический фонарь освещал путь, пугал лис и сов, но привлекал сумеречных тварей. Они набрасывались по двое или по трое, подтявкивали, подвывали. Длинные, не помещающиеся в пасти клыки, впивались в поставленные Видмаром щиты-ловушки. Клыки и когти тварей увязали в хитром волшебстве, и это давало мне шанс расправиться с хищниками. Тратить на них время у мне не было ни желания, ни возможности. Я секла тварей огненной плетью, срывая на них злость на поработившего меня клятвой Зуара. По щекам бежали слезы отчаяния, а я с удовольствием и мстительной радостью представляла, что хлещу огнем не хищников, а тяжелую цепь связи судеб и разбиваю ее.
С рассветом стало легче — сумеречные твари боялись дневного света и прятались в берлогах до вечера, а другим хищникам не было до путешественников никакого дела. Зато зов клятвы усилился, появилось ощущение, что я опаздываю и иду недостаточно быстро. Видмар, еле поспевавший за мной, даже не донимал разговорами. На них все равно не хватило бы дыхания ни у него, ни у меня.
День прошел в непрекращающейся гонке. Мне так необходимо было добраться к ночи до принца, что даже в полдень обошлось без привала. На ходу сделанные шляпы из лопухов прикрывали голову от солнца, на бегу проглоченная еда тяжелым комом лежала в желудке и больше раздражала, чем насыщала.
Солнце село. Смеркалось, на востоке появились первые звезды. Стало ощутимо прохладней, хотя нагретая за день земля ещё излучала тепло. Я чувствовала, что до принца, к которому меня привязала проклятая клятва, осталось совсем немного. Чувствовала. Но, несмотря на чары отложенной усталости, уже не могла идти. Колени подгибались, спину ломило, а сил не осталось вовсе. Я села на камень и, не сдержавшись, расплакалась.
Рядом прямо на землю плюхнулся Видмар. Οн тяжело дышал, стирал со лба пот и, отложив в сторону палку с привязанными к ней печеными сомами, разминал затекшую левую ладонь. Он ждал, пока я успокоюсь, и молчал.
Слезы иссякли быстро, потому что из-за обезвоживания плакать было нечем.
— Нужно поискать воду, — просипела я.
— Нужно, — хрипло согласился человек и с очевидным трудом поднялся. Встав, подобрал рыбу и протянул мне руку. — Чуть к северу должна быть речушка. Недалеко.
Я шмыгнула носом, приняла помощь и побрела за Видмаром. Над горизонтом поднималась почти полная луна.
Речушка и в самом деле нашлась недалеко. Видмар встал на колени на берегу, обеими ладонями зачерпывал прохладную воду и жадно пил. Я следовала примеру, второй рукой набирая воду в полые тыквы. Шелестел камыш, пели брачные песни лягушки.
— Здесь городок недалеко, но в него давно никто из наемников не ходит. Все, что могли, уже вынесли, а ходить только за травами накладно, — указав рукой туда же, куда меня вела клятва, сказал Видмар. — От него до Амосгара дня три пути по старому тракту. Но там обходить придется, чтобы подальше от перекрестков держаться.
Я кивала, слушала и так и не отважилась сказать, что клятва ведет меня вовсе не в Амосгар.
Опять снился опоясанный цепями камень. Рядом с ним чаровал над чем-то лорд Фиред, сосредоточенный и решительно поджимающий губы. Я наблюдала за белым драконом, слышала голоса сумеречных тварей у далеких барьеров, но больше не могла различить ничего. Проснулась резко, рывком села на земле, когда лорд Фиред в видении будто посмотрел мне в глаза.
Долго не могла прийти в себя, сообразить, где нахожусь. Ужас пробирал холодом до костей, мелко стучали зубы, противно дрожали пальцы. Силясь успокоиться, подползла ближе к костру, протянула к ещё теплящимся огонькам озябшие руки. Видмар во сне позвал жену по имени.
Стараясь не разбудить человека, я тихо подбросила дров и, глядя на язычки пламени, задумалась о том, что делать дальше. Данная мной клятва оказалась сильней. Значит, Его Высочество Зуар должен будет последовать за Видмаром, чтобы узнать, кто из его подданных отличился сообразительностью и наглостью. Вряд ли ему или Владыке Талаасу понравилась бы зависимость от какого-то аристократического семейства. Насколько я понимала, драконы никому и никогда не простили бы подобный шантаж.