На глаза навернулись слезы, а на ответ не хватило голоса:
— Не могу… Очень больно… От клятвы очень больно…
Он тяжело вздохнул, потер ладонью лицо и пробормотал что-то неразборчивое, но явно ругательное. Выпустив мою руку, он переплел пальцы в молитвенном жесте и прижал выпрямленные указательные к губам. Закрыв глаза, Видмар несколько мгновений покачивался взад-вперед и явно просил Пятерых о помощи. Я молила Великую не оставлять меня, сглатывала слезы, силилась успокоиться и не терять присутствия духа. Избавления от порабощающей клятвы помолвки я ждала с нетерпением, а к тому моменту ее зов так измучил меня, что последствия, как и опасения Видмара, не имели больше никакого значения.
— Делать нечего, — мрачно бросил человек. — Придется идти.
Οн мрачно смотрел на заросший сад, охраняемый мраморным эльфом.
— Очень жаль, что нельзя подождать… Я бы туда не совался без поддержки пяти-шести надежных магов…
Я вздохнула и промолчала, Видмар жестом пригласил идти к саду.
С каждым шагом чувствовала, как усиливался зов, все отчетливей ощущала принца, его тревогу и напряженность. Будто он верил, что я появлюсь с минуты на минуту и очень этого хотел, ждал с нетерпением. Бронзовый дракон в своей крылатой ипостаси маячил правдоподобным миражом в паре шагов от меня и безмерно раздражал цветом, ухмылкой, слабостью дара и схожестью с Талаасом. О последнем я даже думать не могла спокойно, поэтому старалась сосредоточиться только на высокой траве, на эльфе-охотнике, на плитках дорожки, давно сдвинутых с мест корнями.
Я остановилась на том месте, где во сне чувствовался барьер. Борясь с определяющей мою жизнь клятвой, осторожно подняла руки и постаралась ощутить волшебство. Защитный кокон был подготовлен, но пока спал, в нескольких шагах справа дремало активирующее заклинание. Видмар его тоже почувствовал и, заметив мои колебания, с явным воодушевлением спросил:
— Ты все-таки хочешь подождать тут?
Я с радостью ответила бы согласием, но клятва была сильней. Отрицательно покачав головой, я шагнула вперед и в тот же миг поняла, что назад дороги нет.
О моем появлении знали. Меня ждали.
ГЛАВА 41
Корявая дорожка обогнула пруд с левой стороны и повела дальше по берегу ручья.
— Здесь очень давно никого не было, — настороженно и как-то зло сказал Видмар. — Почему тогда мне так четко описали путь сюда? Мне сказали и про статую, и про дорожку, и даже про эту проклятую скамейку!
Он указал на когда-то белую скамейку с изящной кованой спинкой. На нее навалилось дерево и не меньше, чем на половину, окружило коконом из коры. В нескольких десятках шагов показались оплетенные плющом колонны, высеченные из серого камня. Судя по раскрошившимся рунам, за разрушенными воротами располагалось какое-то святое место.
— Здесь никогда не назначают встречи с наемниками, — чем ближе были серые колонны, тем больше понижал голос Видмар. — Никогда. Слишком далеко.
— Ты говорил, — сухо бросила я.
— Почему наниматель так подробно описал местность? Здесь давно никого не было! — прошипел он, с тревогой поглядывая на старые руны.
Я молчала. Его попытки найти объяснения меня раздражали, но одергивать человека не собиралась. Это отняло бы слишком много сил, а еще нужно было пройти последние шаги, отделяющие меня от Его Высочества Зуара.
Между серыми камнями трава оказалась примята, ощущалось сторожевое заклинание и дремлющие чары будущего защитного барьера.
— Гляди, протоптана тропинка, — прошептал Видмар. — Как? С других сторон сюда не подойти!
Он снова хотел взять меня за руку, но я не позволила. Что толку от его наблюдений? Какой смысл в его размышлениях? В подозрениях?
Обратно дороги нет. Не для меня.
Тревога в сердце уже давно превратилась в леденящий ужас, но я поняла, насколько все плохо, лишь оказавшись на поляне. По краю кругом стояли светло-серые монолиты, исчерченные рунами. Один из них, опоясанный цепями, высился в центре многолучевой звезды, выложенной синей плиткой.
У противоположного края поляны, шагах в сорока, лорд Фиред, одетый в боевую форму со снежинкой на груди, разговаривал с принцем и с двумя незнакомыми мне женщинами. Одна, пожилая, была почти полностью седой. В длинной косе, уложенной на затылке, широкой лентой вилась рыжая прядь. Эта женщина держала под руку молодую девушку с рыжими волосами.
Схожесть цвета и локонов вначале навела меня на совершенно глупую мысль о том, что на поляне посреди пустоши стояла леди Сивина. Приглядевшись к далекой незнакомке, поняла, что она значительно красивей моей бывшей соперницы, а черты ее лица, скорей, человеческие.