Судя по тому, с каким ужасом леди Билния смотрела на черного дракона, ее воображение рисовало те же картины.
— Фиред, — тихо окликнула она. — Нам нужно ее похоронить. И я не хочу, чтобы она умерла здесь.
Он опустил голову, глубоко вздохнул, погладил рыжий локон дочери.
— Хорошо.
— Зуар? — драконица окликнула принца.
— Мне все равно, — он тыльной стороной ладони стер слезы. — Пусть будет клятва.
Через каких-то полчаса с клятвами закончили, аролингские драконы улетели. Зуар бережно держал в лапах Хильми, ее длинные рыжие волосы трепал ветер.
Леди Диала укрепила защиту вокруг источника, воины Шэнли разбили лагерь, развели костер. И настало время разговоров. Горячий чай, сытость, тепло костра и наброшенное на плечи одеяло многое решили за меня. Большей части беседы я даже не помню.
ГЛАВА 45
Утром меня разбудило хлопание крыльев и громкое голубиное курлыкание — леди Арабел прислала письмо. Шэнли, бодрый и сосредоточенный, протянул мне листок, а сам сел за ответ давней подруге. Видящая рассказывала о стараниях князя Оторонского сохранить расположение Таттореев и Йордалов. Те под влиянием леди Арабел не высказывали сомнений в его искренности. Королю это нравилось. Он даже позволил себе похвалить сплоченность аристократов и выразить надежду на то, что они будут едины перед лицом Аролинга, если отношения стран все же серьезно испортятся.
Многое бумаге Шэнли не доверил, несмотря на сильную магическую защиту послания. Лишь упомянул, что нашел меня, пару слов написал о том, зачем я понадобилась господам драконам, и подчеркнул, что эти сведения пока следует держать в тайне. Я в свою очередь попросила леди Арабел передать маме письмо от меня. Ведь я знала, что только мой почерк действительно сможет ее успокоить. К сожалению, из-за небольшого размера почтового цилиндра голубя письмецо получилось коротеньким, но я успокаивала себя тем, что дома будет много времени обсудить все подробно.
— Любопытно было бы увидеть реакцию вашего правителя на новости, — усмехнулся лорд Старенс, наблюдая за улетающим голубем.
— Мне тоже, поэтому все самое интересное я расскажу ему лично, — улыбнулся Шэнли и серьезно добавил: — Хочу поблагодарить вас за формулировку кровной клятвы. Вы уберегли Кедвос от серьезных политических осложнений.
— Ρад помочь, лорд Адсид. Думаю, все аролингские драконы, а не только те, что связаны клятвой, оставят Кедвос в покое, — твердо заключил лорд Старенс.
— Им в самом деле осталось жить так недолго? — спросила я.
— Да, леди Льяна, — кивнул он. — Года два, может, три. Владыку Талааса, его магические силы, поддерживает любовь к императрице Мадаис. Из-за этого его жизнь будет длинней. Он похоронит всех своих соратников, а после и супругу.
Εго слова прозвучали предсказанием, и я знала, что он прав. Знала, что разлуки с женой лорд Талаас не выдержит, и задумалась о проклятии сам-андрун. Оно оказалось даже более жестоким, чем они предполагали вначале, обрекая бронзового дракона на любовь к женщине, которую Γоспожи в то время считали погибшей.
На небольшом совете за завтраком решили, что правильно будет проводить Видмара до аролингской границы пустоши. Он сам о подобном не заговаривал и явно удивился тому, что его, посланного выкрасть меня наемника, никто не собирался бросать в пустыне одного, без помощи. К моей радости, драконы не только не спешили прощаться, но и заводили с Шэнли серьезные разговоры об университете и укреплении научных связей между Кедвосом и королевствами Реввисуона.
Недолгое путешествие до ближайшего поселения прошло спокойно, если не считать пары стычек с хищниками. Несмотря на то, что лошадей было ровно в два раза меньше, чем путешественников, продвигались быстро. Лорд Старенс научил Шэнли новому заклинанию, создающему подобие плоскодонной лодочки для перевозки раненых. Я ехала в такой вместе с леди Диалой и сожалела о том, что для должной стабильности платформу крепили к двум лошадям. Так у меня не оставалось ни минуты наедине с Шэнли.
В присутствии стольких посторонних и любопытных глаз уединиться было невозможно, об откровенных беседах речь и не шла. Он держался вежливо, окружал ненавязчивой и очень уважительной заботой, а предпочтение отдавал светским разговорам. К концу второго дня пути мне даже казалось, он чаще обращался к леди Диале, чем ко мне. Я наблюдала за аристократом, опытным политиком и одним из влиятельнейших лордов Кедвоса с нарастающей робостью и неуверенностью.