Вероятность того, что Арабел согласится на повторный ритуал, лорд Адсид считал ничтожно малой. Попытка очернить Льяну раздражала и казалась ему оскорбительной. Οткуда только берется это вечное стремление втоптать в грязь неугодного?
— Бывшая рабыня не могла не ухватиться за шанс стать принцессой, — снисходительно улыбнулся князь. — Это естественно. Это настолько понятно, что даже осуждать сложно.
Лорд Адсид отлично помнил, как девушка не хотела участвовать в отборе, а уж тем более выиграть. И сейчас, отчетливо ощущая эмоции Льяны, он был уверен, что она плачет. Совершенно определенно не от счастья.
— Да, — благосклонно кивнул правитель, — соблазн помочь себе в таком случае исключительно велик.
— Не думаю, что такие предположения помогут нам верно оценить ритуал, — встретившись взглядом с королем, заметил лорд Адсид. — Мы все знаем, кто и с чьего благословения пользовался Либесерум.
— Ваше желание защитить подопечную похвально, но нужно рассматривать все возможности, — в голосе венценосного эльфа слышалась досада, а сами слова больше походили на отповедь. — Напоминаю, что мы говорим о том, кто станет будущей правительницей Аролинга.
— Именно поэтому я считаю, что попытки обвинить госпожу Льяну в использовании приворота ни к чему хорошему не приведут, — твердо возразил лорд Адсид. — Вы слышали, как на подобные обвинения отреагировал принц. Вы слышали, как он охарактеризовал свою невесту. Ему нужны будут доказательства, серьезные аргументы. Все они разобьются сразу же, и никакая подтасовка не поможет.
Его Величество ухмыльнулся и хотел возразить, но лорд Адсид невозмутимо продолжил:
— Они разобьются о нищенское положение госпожи Льяны. У нее нет средств купить ни одно приворотное зелье. У нее нет средств купить даже ингредиенты для подобных составов, — наблюдая за выражением лица собеседника, ректор предвосхитил следующий выпад: — На всякий случай сразу уточню, что взять условно опасные составляющие из университетских запасов она тоже не могла.
Правитель досадливо поморщился и сложил руки на груди. Князь Оторонский помрачнел. Он явно возлагал надежды на то, что удастся еще и всему миру доказать правдивость высказываний отчаявшейся Сивины.
— В результате попытки обвинить госпожу Льяну в использовании приворота, как и попытки на этом основании отстранить ее от второго ритуала, навредят нам же. Нас ждет осложнение отношений с Аролингом, — лорд Адсид чувствовал, что ещё не вывел Льяну из-под удара. Слишком нравилась князю и королю идея поквитаться с девушкой за неудобный выбор Видящей. Ректору срочно нужен был сильный союзник, который, к счастью, стоял рядом. — Нас заподозрят в том, что мы просто не хотим отдавать соседям перспективную восьмерку, аристократическое происхождение которой уже доказано. У нас ведь есть и свои молодые лорды, нуждающиеся в здоровых магически одаренных девушках с безупречной репутацией.
— Лорд Адсид прав, — вступил в беседу лорд Татторей. — У девушки не было возможностей ни купить, ни использовать приворотное зелье. Высказывая легко опровергаемые подозрения, мы выставим себя в неприглядном свете. К тому же не стоит забывать, что принц несколько раз выделял ее. И на приеме в посольстве, и во время первой встречи. Он может посчитать, что мы, бросая на нее тень, лишь пытаемся не дать ему то, что ему пришлось по нраву.
— Нужно поискать другой выход из сложившейся ситуации, — нехотя признал Иокарий.
Он недовольно хмурился, опять начал теребить цепь и мрачно поглядывал на ректора, будто ожидал от него чудесного решения или хотя бы дельных предложений. Но лорд Адсид молчал. Он не испытывал никакого желания напоминать о том, что, заметив странные перемены в поведении девушки и явную заинтересованность аролингцев в самой сильной претендентке, уже пытался отстранить ее от участия. Ректор дважды до посольского приема говорил королю о возможности сослаться на сильное влияние магической десятки опекуна на Льяну.
Оба раза Иокарий ответил резкостью и оскорбительной просьбой не нести вздор. По твердому убеждению короля, Его Высочество никак не мог всерьез интересоваться бывшей рабыней. Более неравный брак трудно себе представить! Даже само участие претендентки с настолько низким происхождением уже было вызовом! О том, чтобы досрочно убрать ее из отбора, не могло быть и речи! Иокарий оставлял Льяну из мстительности. Он хотел щелкнуть аролингцев по носу дословным выполнением условий перемирия. Наградой ему стало множество недовольных речей лорда Фиреда, справедливо обижавшегося за своего принца. И до вчерашнего дня, до оглашения результатов ритуала, правитель считал свою месть удачной.