Одной из них стало письмо принца, которое я передала лорду Адсиду после завтрака. Даже нераспечатанным оно заметно испортило настроение моему опекуну. Он хмурился, исследуя конверт, а вердикт ректора меня озадачил.
— Здесь нет вообще никакой привязки. Даже простейшей почтовой защиты, — постукивая пальцем по столу, подытожил свои исследования лорд Адсид. — Вы позволите мне его вскрыть?
— Конечно, — легко разрешила я.
Послание оказалось коротким поздравлением и заверением в том, что Его Высочество обрадован выбором Видящей и с нетерпением ждет встречи вечером. Подпись «искренне ваш Зуар» наполнила мое сердце искрящейся радостью, почти невыносимо ярким счастьем. Перед глазами в мельчайших деталях появился образ красавца-принца. Каштановые волосы, выразительные глаза, уверенная линия подбородка, чувственные губы, которые так сильно хотелось целовать, что стуком заходилось сердце.
Я посмотрела на собеседника и с разочарованием увидела досаду на его лице. Как нечестно, что он завидует моему счастью! Как несправедливо, что он хочет все испортить!
— Зря я дал вам его прочитать, — бросил помрачневший лорд и быстро добавил: — Не отвечайте, прошу.
Я прикусила язык, промолчала. Это вообще-то было мое письмо, от моего жениха. И решать, кто что будет читать, могла только я! Но приводить этот довод не стала, только сложила письмо и положила его в карман.
— Ρаз уж так случилось, давайте обсудим дела, — минуты в тишине лорду Адсиду хватило, чтобы справиться с раздражением. — Поговорим о свите, о сегодняшнем приеме.
Он называл имена незнакомых мне эльфов, их должности. Подчеркнул, что все они пока что не утверждены Εго Величеством. Немного помолчав, встретился со мной взглядом:
— Вы должны понимать. Правитель очень огорчен тем, что Видящая выбрала вас. Он очень этим огорчен, — медленно роняя слова, добавил ректор. — Князь Οторонский грезит о том, что ему удастся все же сделать дочь принцессой. Возможно, уговорив леди Арабел провести ещё один ритуал.
— Но нас с Его Высочеством связывает притяжение даров! Яркое и очевидное! — запальчиво возразила я. — Никакого другого результата не будет!
Лорд Адсид недоуменно поднял брови, хотел что-то сказать, но промолчал. Он откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди и, не сводя с меня глаз, задумчиво постукивал по плечу украшенным перстнем пальцем.
Я чувствовала себя так, будто сказала глупость, и даже ждала, что опекун меня отчитает. Это было бы правильно, помогло бы стряхнуть какой-то странный благостный настрой. Я казалась себе одурманенной, нездорово радостной, подозрительно счастливой, но самым главным было ощущение, что я забыла сказать лорду Адсиду что-то очень важное.
— Это все очень странно, — спустя несколько минут, пробормотал он. — Как же они это сделали?
Ректор встал, несколько раз прошелся по кабинету, посматривая то на часы, то на меня.
— К сожалению, сегодняшний урок придется перенести, — голос принявшего решение лорда звучал жестко, отрезвляюще холодно. — До приема остается всего четыре часа. Вам нужно подготовиться, а мне кое-что проверить. Пожалуйста, будьте в своих комнатах. Я зайду за вами до приема.
Я послушно кивнула, подошла к столу, что бы забрать поднос со своим завтраком. Повинуясь какому-то необъяснимому порыву, достала из кармана письмо Его Высочества. Шелковистая дорогая бумага, вензель вокруг моего имени, ласкающая пальцы лента… Красивый, приятный знак внимания… Радость от того, что принц так выделял меня все время, так явно показывал расположение, соперничала с чувством неуместности, ненужности. Оно пересилило, и я оставила письмо жениха на столе.
Взяв поднос, повернулась к лорду Адсиду. Оказалось, он наблюдал за моей внутренней борьбой и явно обрадовался ее исходу — опекун улыбался так же тепло, как вчера вечером. В тот миг дороже награды для меня не было.
ΓЛАВА 8
Кристалл памяти, зелье для пополнения резерва, шкатулка с письмами от полудракона, в которую легло и последнее. Лорда Адсида приятно поразило то, что Льяне удалось пересилить неизвестное заклятие аролингцев и оставить конверт. Это обнадеживало. Ничто не потеряно, пока Льяна способна бороться с магией драконов, на чем бы это волшебство ни основывалось.
По дороге к Арабел магистр размышлял о том, что девушка смогла противостоять сильнейшей привязке на одном из писем и отчаянно сопротивлялась внушению драконов. Пусть у нее не всегда получалось отделить свои чувства от навязанных, но все же сдаваться Льяна не собиралась. Ни до ритуала, ни после.