Карета остановилась.
— Мне претит мысль о том, что придется играть по их правилам, — хмуро сказал мужчина.
— Мне тоже, — честно ответила я. — Но пора признаться хотя бы самим себе, что пока в этой игре есть только их правила.
— К сожалению, вы правы, — согласился он. — Я знаю, что воздействие на вас было и есть, но не могу доказать. В таком случае мои слова только разозлят Его Величество, но ничем никому не помогут.
Οн вздохнул, покосился на слугу, стоящего за дверью.
— Я заблокирую ваши эмоции на время приема. Постарайтесь не терять меня из виду.
Я кивнула, лорд Адсид сделал знак слуге, и поток придворной жизни подхватил меня.
Круговерть образов и ярких нарядов, обрывки чужих бесед и мелодий, тонкий и яркий аромат базилика и голос не оставлявшего меня весь вечер принца слились в одно ощущение восхитительного праздника. Я даже позабыла то чувство сиротства, которое отравляло первые минуты в королевском дворце. Ведь тогда поняла, что меня единственную пригласили одну, других невест сопровождали родители и прочие родственники. Это казалось несправедливым и оскорбительным, особенно трудно стало после слов лорда Цорея. Юноша подошел ко мне еще во дворе и посетовал, что ему пока не выпадала возможность познакомиться с моими родителями.
— Леди Сифгис очень хорошо отзывалась о вашем отце, что нисколько не удивляет, — заметил он. — Жаль, что Его Величество пока не готов принимать ваших родителей. Но не расстраивайтесь, это скоро изменится. Εго Величеству нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что ваше, а значит, и их положение в обществе уже никогда не будет прежним.
Не стала говорить, что в этом отношении правитель оказался очень похож на магистра Тассия. Этому высокородному эльфу тоже потребовалось много времени, чтобы смириться с самим фактом моего существования. Оставалось надеяться, что королю потребуется меньший срок.
Было что-то неестественно прекрасное в том, как быстро, почти мгновенно, пропали все сомнения, тревоги и страхи, стоило мне завидеть жениха. Принц Зуар, вновь облаченный в щегольской наряд с накинутой на плечо короткой курткой, покорял грациозностью движений и мужской красотой. Οн подкупал ласковым обращением со мной, бережностью в каждом прикосновении, улыбками.
Боязнь помолвки и дальнейшей жизни в качестве его супруги могли быть вызваны только опасением не соответствовать, обмануть ожидания. Никаких других разумных и объяснимых причин не существовало, а эти я затруднялась назвать состоятельными. Ведь любому с первого взгляда на нас становилось понятно, что мы созданы друг для друга! Он поддержит, окружит заботой, так как нуждается во мне, в моей любви не меньше, чем я в нем. Притяжение даров, которое увидела леди Арабел, было лишь началом долгой и счастливой совместной жизни. В этом я не сомневалась ни мгновения, как и мой будущий муж.
Через благостный туман, превративший окружающую действительность в сказку, к моему сознанию время от времени прорывались образы. Лорд Цорей, напряженно и хмуро наблюдающий за принцем и мной; князь Оторонский, посматривающий на меня оценивающе и с какой-то неживой улыбкой; лорд Адсид, чья отстраненность ранила, казалась несправедливым наказанием. Леди Арабел, подходившая поздравить принца и меня, отчего-то выглядела растерянной, неуверенной, нуждающейся в утешении. Впечатление было настолько сильным, что я даже позволила себе вольность и поблагодарила Видящую за ритуал и решение.
— Богиня направила меня, — пристально глядя на моего будущего мужа, ответила леди Арабел.
— И мы очень благодарны ей за это, — вмешался в беседу лорд Фиред.
Голос светловолосого дракона звучал уверенно и покровительственно, будто он понимал и прощал временную слабость северянки. Леди Арабел натянуто улыбнулась, но промолчала. Видящая ласковым движением заключила мою ладонь в свои и, сказав «Еще раз поздравляю», заглянула мне в глаза.
Странное новое ощущение накатило волной — показалось, я на мгновение провалилась в чужие мысли, будто очутилась в чужой голове. Поэтому я совершенно точно знала, что леди Арабел не верит ни единому слову драконов, что она опасается их, не понимает их силы. Я знала, что Видящая почему-то переживает за Кедвос, тревожится из-за короля и князя, боится за мою жизнь и пытается найти разумное объяснение слишком яркой и нарочитой связи моего дара с магией принца.
Οна выпустила мою руку, отвела глаза, отступила на шаг. Наваждение пропало, сменилось восторженностью, предвкушением помолвки и чудесной жизни рядом с Его Высочеством. Но после отрезвляющего страха Видящей я ощущала собственное благодушие искусственным и мерзким. Неудивительно, что лорд Адсид заблокировал мои эмоции.