— Я услышу ответ на свой вопрос? — громкий возглас Зуара выдернул Фиреда из раздумий.
Дракон смерил холодным взглядом рассерженного юношу и недоуменно вскинул красивые брови:
— О чем речь?
— Вы меня не слушали? — прошипел мальчик, а на его скулах расплавленным металлом блеснула чешуя.
— К сожалению, нет, — подчеркнуто спокойно ответил советник. — Надеюсь, кучер и лакей тоже.
Зуар осекся, нервно глянул в сторону возницы, нахмурился:
— Я думал, карета защищена от прослушивания.
Фиред неопределенно повел плечом:
— Это заклинание имеет привычку истощаться со временем. Я плотность чар не проверял, а ты?
Принц смутился, отрицательно покачал головой и, положив ладони на ближайшую дверцу, начал прощупывать плетения. Фиред вздохнул и снова прикрыл глаза.
Еще каких — то пять лет назад порывистый и совершенно избалованный Талаасом мальчик стал бы спорить о том, в чьи обязанности входила проверка состояния защитных чар. Τеперь он знал, что совершил оплошность, проявил неосторожность. Оставалось надеяться, в скором времени привычка вначале полностью ограждаться ото всех и только потом обсуждать важные вопросы, станет сильней привитой Τалаасом уверенности в том, что советник и братство в любой ситуации защитят наследного принца. Пока слабый, по драконьим меркам, Зуар рос, это действительно было так. Но сам-андруны подписали братству смертный приговор и не собирались его отменять. Ряды защитников Его Высочества полудракона редели с каждым годом. К счастью, он был достаточно умен, что бы осознать это раньше, чем умер последний истинный дракон Аролинга.
Прощупывающее заклинание заняло мальчика на оставшиеся минуты пути. Подчеркнув неосмотрительность принца, Фиред привел юного собеседника в нужное настроение. Тихий, немного смущенный, чуточку виноватый Зуар был лорду предпочтительней напористого задиры. Принц безропотно последовал за советником в лабораторию, заняв привычное кресло, дождался, когда Фиред закроет двери, когда створки и стены перламутровыми отблесками подтвердят активность защитных чар.
— Прошу, объясните, зачем мне на целый день задерживаться здесь? У нас мало времени, а знакомство с ее родителями — обременительная и, главное, бессмысленная затея.
В этот раз Зуар формулировал свои вопросы четче, спокойней, а в голосе не слышалась злость. Лорд Фиред сел в свободное кресло, медленно провел ладонями по лицу, не решившись однако зачаровывать глухую головную боль — свидетельство подточенных магических сил.
— С этой девушкой что-то очень сильно не так, — заключил светловолосый дракон, откинувшись на спинку. Он повернулся к насторожившемуся принцу и продолжил: — Ты ведь чувствовал ее во время ритуала. Ты ведь сам ощутил, что она хотела вывернуться.
— Да, ощутил, — после недолгой паузы кивнул юноша.
— Ритуал должен был почти полностью связать ее волю, — глядя в глаза Зуару, объяснял Фиред. — Это испытанное волшебство, и ошибки быть не может.
— Да, леди Билния проверяла его, — принц, к счастью, поспешил согласиться.
— Именно, — серьезно подтвердил лорд. Он всем телом повернулся к собеседнику, закинул ногу на ногу, скрестил руки на груди и продолжил медленно, делая большие паузы между фразами. — Ментальные закладки на имена работают. Они прекрасно держали Льяну под контролем весь вечер, ее поведение было правильным. «Кровные узы» отчего-то оказались слабей, чем предполагалось. Их действие, как и действие Либесерум, рассчитано на длительное время.
Зуар досадливо поморщился, дракон сделал вид, будто не заметил, и продолжил тем же ровным тоном.
— А нам постоянно приходится обновлять воздействие. Это странно. Я даже думаю снова сделать заготовки серебряных нитей и постепенно пускать их в ход.
Лорд замолчал, надолго задумался. Когда молчание стало напряженным, Зуар решился уточнить:
— Это все ещё не объясняет, зачем вы настойчиво советовали мне познакомиться с родителями девушки и даже задержаться из-за этого.
— Неужели? — Фиред постарался не показывать, как его огорчила недогадливость мальчика. — Встреча нужна, чтобы укрепить все возможные связи, которые существуют между тобой и Льяной. Все возможные связи, — подчеркнул дракон, — раз уж так вышло, что эликсир и ментальные привязки действуют на нее недостаточно.
Зуар нахмурился, но промолчал.
— Поэтому ты должен быть с ней по-прежнему исключительно предупредительным, вежливым, — жестко продолжал советник. — Необходимо очаровать, обаять ее родителей, чтобы твой брак с Льяной стал для них пределом мечтаний. Чтобы неделю подготовки она слышала со всех сторон только одно: ей посчастливилось, сказочно повезло. Нам не нужно, что бы она заупрямилась в день отъезда. Она должна ехать к тебе с предвкушением, влюбленностью, иначе клятва помолвки слишком сильно ее истощит, вымотает. А нам это не нужно.