— Это точно, — хмуро бросил Зуар. — Я ее неплохо отчитал на глазах стольких высокопоставленных свидетелей.
— Это было обусловлено необходимостью и тогда смотрелось очень гармонично, — поспешил заверить Φиред, но похвала не улучшила настроения мальчика.
Тот мрачно и задумчиво сдвинул брови, во взгляде отражался скепсис. Лорд даже побоялся, Зуар предложит сварить «Кровные узы» и для Сивины, а это могло стать проблемой, потому что крови княжны едва хватило на проверку совместимости.
— Я подумаю, как к ней подступиться, — решил, наконец, юноша. — Жаль, что мысль о запасном варианте пришла так поздно. После того, как растреклятый Либесерум опять сработал, я был с Сивиной не слишком любезен.
— Она заинтересована в тебе, — подбодрил Фиред. — Это сгладит напряженность.
Зуар скривил неопределенно-недовольную рожу, вздохнул и старался на собеседника не смотреть.
— Нам нужно, чтобы ты попробовал завтра же, — уточнил лорд.
— Ладно, — пообещал принц и бросил взгляд на часы.
— Замечательно, — похвалил Фиред и, сдобрив прощание словами о том, как хорошо юноша провел ритуал помолвки, выпроводил Его Высочество из лаборатории.
Достав из ларца кинжал, белый дракон осторожно вывинтил из навершия колбочку и долго просматривал в дневнике записи о характеристиках дара Льяны. Навязчивое ощущение, что Фиред прежде встречал если не этот же, то очень похожий дар, не отпускало, раздражало, но попытки вспомнить ни к чему не привели.
ГЛАВА 11
О том, что драконье высочество пожелал познакомиться с родителями невесты, лорд Адсид узнал от неестественно восторженной девушки, едва королевский дворец пропал из виду. Γоворить, что госпожа Ральяна и господин Эткур ни в коем случае не разделят радости своей болезненно счастливой дочери, ректор не стал. Не восстановившийся резерв усиливал накапливающуюся злость на аролингцев, а магистр меньше всего хотел случайно задеть Льяну каким-нибудь излишне резким высказыванием. Отчасти поэтому он отказался от идеи поужинать в ее обществе. Это решение одновременно казалось и правильным, и неверным, потому что Льяна совершенно очевидно огорчилась.
Двойственность ее восприятия и поведения бесила магистра, хотя он, как и родители девушки, понимал, что приязнь к драконам ей навязана. Как помочь, он не знал. Как оставить Льяну в стране после этой вызывающей помолвки на глазах у стольких, не представлял. Внезапная щедрость короля удивляла и раздражала. Лорд Адсид не мог избавиться от мысли, что ценности и дом в столице Иокарий подарил под давлением князя и лорда Татторей. Слишком часто Его Величество посматривал в сторону этих глав древних семейств, много общавшихся во время приема.
Расхаживая по кабинету, лорд Адсид пытался сбросить напряжение и отрешиться от противоречивых и даже взаимоисключающих эмоций Льяны. В сочетании с его собственными они били по чувствам так, что тяга к разрушению стала невыносимой, и ректор, взяв из оружейного шкафа тренировочный меч, спустился в подвал, в небольшой зал для преподавателей.
Мышцы тянуло после первого за последние недели боя, ошметки чучел и щепки усеяли пол, лорд Адсид вытер со лба испарину, устало потер глаза и усмехнулся. Давно он не бесился так сильно, что пришлось даже мечом махать. Нужно отдать аролингцам должное, встряску всему Кедвосу они устроили знатную. Всех скрутили, как хотели, даже Видящую. Почему Арабел видела только то, что нужно было драконам? И почему они настояли на отмене третьего вопроса?
Ситуация неожиданно показала себя с другой стороны, и Шэнли Адсид довольно улыбнулся. Те блоки, которые не взламываются считыванием, можно вскрыть ритуалом Видящей, если задать правильные вопросы. Осталась малость — достаточно наполнить резерв, что бы провести полноценный ритуал.
Οмлет с грибами, кофе и любимый яблочный пирог с корицей, окрыляющая уверенность в том, что до воспоминаний Арабел удастся добраться. Будь сидящая напротив улыбчивая девушка ещё и полностью свободна от чужого воздействия, утро можно было бы считать прекрасным. Хотя то, что Льяна вполне успешно боролась с драконьим внушением, очень радовало лорда Адсида. За ночь чувства девушки выровнялись, о скором свидании с Его Высочеством она не заговаривала, и казалось, что пожалованный Иокарием дом интересовал ее гораздо больше.
Все изменилось, когда за Льяной зашли родители. Лорд Адсид почувствовал ее восторженность, волну ослепляющего счастья и досаду, наверняка связанную с реакцией семьи на неестественное поведение девушки. Такой перепад ректор ощущал и раньше, а потому не сомневался в выводах. Даже понимая, что под защитой родителей с Льяной ничего случиться не может, магистр не мог позволить себе пренебречь обязанностями опекуна. Потому не блокировал эмоции девушки и отрядил с ней мага-сопровождающего.