Простой ответ меня огорчил, на сердце стало тревожно, снова ощутила себя бесправной, лишенной способности влиять на собственную судьбу. Портить настроение родителям не хотелось, обсуждать с ними предстоящие отъезд и свадьбу — тем более. Изо всех сил изображая спокойствие, я простилась с обоими и в сопровождении приставленного ко мне мага побрела в университет. Запершись в комнате, взялась за учебники и до вечера читала о кристаллах и защитных амулетах.
Сумерки заползали в комнату, разбирать слова постепенно становилось трудней. Я только собралась зажечь кристаллы, как в дверь постучали. Я замерла, затаилась, не сомневаясь, что в коридоре не лорд Адсид. Общаться с кем-либо другим не хотелось.
Стук повторился, но не настойчиво, скорей, робко. Голос лорда Цорея, окликнувшего меня, звучал так же. Через минуту послышался шорох — письмо аккуратно встало на полочку под зеркалом. Когда шаги будущего главы рода Татторей стихли, я тихонько подошла к двери и взяла конверт, заинтересовавшись тем, что мог написать этот удивительно настойчивый юноша.
Его послание я считала мастерски составленным. Комплиментов ровно столько, чтобы они казались уместными, не нарочитыми. Упоминание помолвки было вовсе не поздравлением, а лишь поводом поговорить о подаренном доме и предложить мне помощь достойного доверия законника. Чтобы обсудить все без суеты и лишних ушей, лорд Цорей приглашал встретиться в городе на следующий день. О том, что ни на лекциях, ни в столовой меня не застать, юноша не обмолвился. Зато упомянул, что уже в начале следующей недели все несостоявшиеся невесты Его Высочества вернутся в университет. Не знаю, задумывалось ли это как предупреждение, но я именно так эти слова и расценила.
Лорд Адсид в тот вечер на ужин меня опять не позвал, что казалось плохим знаком. К счастью, я заметила появившуюся на полочке записку от него раньше, чем пришла к мысли, что ограничением общения он наказывает меня за какую-то неочевидную мне оплошность. В записке лорд ректор приглашал позавтракать вместе и желал доброй ночи. Простые слова не дали мне совсем загрустить и даже притупили желание уехать поскорей из Кедвоса.
ΓЛАВА 14
Ночью спала неспокойно, все металась между видениями. Знакомый человек с жестким взглядом вновь требовал от кого-то клятвы на крови. Красные отсветы на худощавом лице делали его слова совсем жуткими. Ответа его невидимого собеседника я не слышала, а вот голос, уговаривающий меня играть по чужим правилам, напротив, был очень отчетливым. Видение пустоши дополнилось запахами, а огромный кристалл на сколе рассеченной молнией скалы манил и, казалось, нашептывал что-то утешающее.
Последним приснился лорд Такенд, поигрывающий склянкой с «Удушьем». Голову светловолосого эльфа закрывал большой пузырь, затемненный так, что видно было лишь глаза. Взгляд смотрящего прямо на меня аристократа не сулил ничего хорошего, и я знала, что лорд в любое мгновение бросит склянку. Я же не могла пошевелиться. Вообще! К вящему ужасу поняла, что не чувствую магию! Совершенно, будто ее у меня никогда не было!
«Удушье» взмыло в воздух. Я заверещала, изо всех сил дернулась в сторону.
Упала с постели, пребольно ударилась коленями и проснулась. Стянув с кровати одеяло, пыталась сообразить, где нахожусь. Мне понадобилось больше времени, чем потребовалось лорду Адсиду, чтобы сбежать по лестнице вниз.
Дверь распахнулась. Вспыхнули кристаллы. На пороге возник грозный лорд Адсид. Распущенные волосы ниспадают на плечи и грудь, знакомый халат подчеркивает красоту фигуры, лицо спокойное, будто высеченное из мрамора, взгляд твердый, на кончиках пальцев поблескивают магические разряды.
Он отыскал меня глазами, вопросительно поднял бровь. Я потупилась:
— Мне жаль, что мои кошмары мешают вам спать, — прозвучало тихо и ломко.
— Ничего страшного, — покровительственно и удивительно спокойно для такой ситуации ответил лорд Адсид. — Кристалл сработал бы через каких-то полчаса. Значит, вначале выпьем кофе, все обсудим, а потом позавтракаем. Жду вас наверху.
Я кивнула, поблагодарила магистра за то, что пришел проверить.