— Вы так говорите из-за помолвки? — пытливо посмотрел на меня опекун, приподняв над пламенем закипевшую джезву.
Я покачала головой, не зная, в какие фразы лучше всего облечь ответ.
— Он приятный юноша, мы хорошо поладили, но…
На язык просились слова о том, что первое время я не чувствовала искренности молодого лорда, что порой казалась себе рядом с ним любопытной зверушкой, повадки которой он хотел изучить. Εсли бы я не познакомилась раньше с лордом Адсидом и не понимала, чем вызван интерес ко мне лорда Цорея, возможно, я считала бы внимание юноши лестным. Однако молодой аристократ во всем проигрывал моему магическому опекуну, и это очевидное различие уже нельзя было сгладить.
— Но? — лорд Адсид погасил горелку и оставил кофе отстаиваться.
Я посмотрела на янтарное кольцо, напоминающее чудесный медовый дар опекуна, и выпалила:
— Мне кажется, я для него трофей. Перспективная восьмерка, хорошая родословная, знания этикета, неплохой алхимик. Преподаватели меня хвалят, оценки высокие опять же… Для него я — набор удобных характеристик, за которыми он не видит личность. Если бы этими же качествами обладала другая девушка, интерес ко мне у него и не возник бы. Сейчас он проявляет настойчивость, потому что задета его гордость. Он ухаживал, старался, но на выборе леди Арабел это не сказалось. Им движет ущемленное самолюбие, я даже могу предположить, что Его Величество каким-то образом повлиял на других знатных студентов. Ведь вы предсказывали появление нескольких поклонников, а появился только он один. Я склонна доверять вашей оценке происходящего и думаю, без вмешательства Его Величества у лорда Цорея были бы соперники.
К концу этой тирады я смутилась окончательно. Кажется, ничто на свете не могло заставить меня оторвать взгляд от янтарного кольца лорда Адсида. Чувствуя, как с каждым ударом сердца ярче разгораются щеки, ясно осознала, что опекун никогда не относился ко мне так, как лорд Цорей. Для лорда Адсида я была личностью, которую не разбить на угодные и неугодные черты.
— Вашим рассуждениям не отказать в логичности, — похвалил собеседник, спокойно наливая себе кофе. — Понятно, что вам кажется закономерным непроходящее желание лорда Цорея тем или иным образом устроить свидание с вами.
— Я видела его вчера мельком, — внимательно рассматривая кофейную гущу на дне своей чашки, призналась я. — И надеялась, вы сможете объяснить одну странность.
— Постараюсь, — бесстрастно пообещал лорд Адсид.
Воспоминание о вчерашнем видении наяву воскресило образ лорда Такенда, напугавший меня ночью. Сердце тревожно забилось, и я поторопилась спрятать руки на коленях, чтобы не показать дрожь. Как правильно говорить о непонятных проявлениях дара, не представляла, а потому выбрала единственно действенный способ: набрать побольше воздуха и сказать правду.
Лорд Адсид внимательно выслушал, задал уточняющие вопросы и, задумчиво кивая, поинтересовался, что же мне такое приснилось ночью. Рассказ ему не понравился, это чувствовалось, хотя внешне опекун оставался совершенно спокойным. В то же время лорд Адсид не считал мои сны чем-то пустым и бестолковым. Он даже обмолвился, что делал записи о них.
— Но чем они объясняются? — робко спросила я, подняв глаза на сидящего напротив ректора.
Οн постучал пальцами по подлокотнику, встретился со мной взглядом:
— Тем, что вы потомок Пророка, госпожа Льяна.
Я недоверчиво нахмурилась, покачала головой:
— Не может быть. Вы же сами говорили, что непохоже! Насколько помню, леди Арабел тоже так считает.
— Теперь правильно говорить «считала», — как-то невесело усмехнулся он. — Леди Арабел изменила свое мнение и называет все эти видения и сны доказательствами вашего родства с Пророком. К сожалению, это не защищает вас от брака. Не отменяет помолвку. Не улучшает ваше положение ни на пушинку. Узнав о необычной наследственности, наши союзники лишь крепче вцепятся в вас.
— А… А Его Величество…
— Ему было бы, конечно, лестно иметь в своем распоряжении и Пророка, пусть ослабленного, но развивающегося, и опытную Видящую. Однако никакие желания правителя не избавят вас от кровной клятвы помолвки, — красивый голос лорда Адсида прозвучал мрачно, подчеркивая неоспоримость неприятной истины. — Вы ведь чувствуете ее зов, не так ли?
Я кивнула. Зов ощущался сильно. Настолько, что хотелось купить лошадь и собирать сумки.
— Поэтому пока будет лучше, если об особенностях вашего дара не узнают посторонние. Я уговорил леди Арабел сохранить наши догадки в секрете. Еще мне нужно поговорить с вашими родителями, — переплетя пальцы, подытожил он. — Есть вопросы о вашей семье, на которые они дадут более полные ответы, чем вы.