Взгляд чопорного дворянина на мгновение потеплел, в уголках рта появился намек на улыбку.
— Здравые мысли и любопытный подход, госпожа Льяна, — вполне искренне похвалил он, склоняясь в определенном музыкой поклоне. — Вы интересная собеседница.
Моя поднятая ладонь соприкоснулась с его, и движение вокруг этой незримой оси вновь продиктовала мелодия.
— Вы знаете фигуры довольно сложного танца, — заметил глава рода Йордал, меняя руку.
— Мои родные — прекрасные учителя, — я спокойно смотрела в глаза мужчине, отлично понимая, что именно его сын вытащил на свет бумаги, подтверждающие мое знатное происхождение.
— Как видно, это касается не только ваших познаний в области магии и алхимии. То, как вы справились с экзаменом по этикету, в свое время поразило многих, — он легким кивком выразил уважение к моим заслугам. — В ближайшее время Его Величество официально признает дворянское происхождение вашей семьи, — ровным тоном сообщил лорд Йордал. — Соответствующий указ уже готовится и будет подписан в ближайшие дни. Но это происходит не потому, что иностранный посол высказал свои надежды.
Он сделал паузу, словно ждал моих вопросов, но я предпочла промолчать. Мне казалось, в таком случае собеседник расскажет больше.
— Вы, ваша семья и судьба очень небезразличны одному влиятельному роду и, что важней, его наследнику, — милостиво пояснил лорд Йордал. — Благодаря этому вмешательству Его Величество был столь щедр в день заключения помолвки.
Я не удержалась, удивленно посмотрела в сторону лорда Цорея. Он неподалеку беседовал с леди Сифгис и матерью, словно не замечая княжну, стоящую всего в двух шагах. Вспомнилось, с каким презрением и осуждением лорд Цорей отреагировал на заговор благородных девушек против меня. Память оживила образ юноши и тот гадливый взгляд, которым он окинул говорящую обо мне пакости княжну. Сейчас я уверилась в том, что леди Сивина была лорду Цорею неприятна. Что бы он в моем видении ни обсуждал с королем и князем Оторонским, он делал это вовсе не для леди Сивины.
— Вы все верно понимаете, госпожа Льяна, — одобрил высокородный собеседник. — У этого юноши есть очаровательная привычка заботиться о тех, кто ему важен.
— Это чудесное качество, достойное восхищения и сердечной благодарности, — твердо ответила я.
Он отступил на шаг, выпустив мою руку, поклонился. Я вежливо присела, склонив голову. Музыка смолкла.
— Благодарю за танец и приятную беседу, — не сводя с меня глаз, сказал глава рода Йордал. — Рад был найти в вашем лице столь трезвомыслящую и рассудительную девушку. Но должен заметить, что теперь ваша яркая и всепоглощающая влюбленность в чужестранца кажется мне странной до нелепости.
Он не упомянул имя, и оттого жгучее желание немедленно вступаться за принца у меня так и не возникло. Но и смолчать, оставить нападку без внимания было категорические нельзя.
— Οн обворожителен. Если не учитывать выбор Видящей, уже только этого обстоятельства достаточно, чтобы простить мне слабость, — улыбнулась я.
Лорд Йордал усмехнулся неожиданно весело.
— Надеюсь, в скором будущем у нас будет много возможностей беседовать. Мне нравится, с какой легкостью вы подбираете слова для выражения весьма неглупых мыслей. Теперь мне понятно, почему тот юноша восхищается вами.
Я смутилась, поблагодарила за лестный слова и танец и совсем не удивилась тому, что лорд не оставил меня в одиночестве, передав на попечение женщинам из союзных Йордалам и Таттореям родов. С ними, на мою удачу, беседа была короткой — прием закончился.
— Я бы с радостью избавил вас от головной боли, но мой резерв почти пуст, — с видимым сочувствием сказал лорд Адсид, когда мы остались в благословенном одиночестве кареты. — Я не могу сейчас тратить магию, если хочу остаться в сознании.
Подозрение, возникшее после этих слов, крепло с каждым мгновением. Настороженно хмурясь, я вглядывалась в красивое лицо собеседника:
— Вот, значит, почему я вчера вас потеряла…
Он вопросительно вскинул бровь.
— Боюсь, не понимаю, о чем вы.
Смутилась, но глаз не отвела. Мне нужно было, чтобы он понял, насколько важным я считаю произошедшее.
— Вы же знаете, что я чувствую вас, благодаря «Семейному спокойствию».
Он кивнул.
— Теперь я понимаю, что вы вчера на что-то растратили весь резерв и, скорей всего, были без сознания. В тот момент я перестала вас чувствовать и очень за вас переживала.