Перед внутренним взором на мгновение появился принц, подавший мне руку в оранжерее, и я тряхнула головой, отгоняя тревожное воспоминание.
— Внимательней, пожалуйста, — строго велела леди Арабел, без труда пробившая мой блок. — Чем он вас насторожил тогда?
— Я не знаю.
Честный ответ Видящую не удовлетворил, она усмехнулась, погрозила пальцем:
— О вас, как о Пророке, узнают. Это не утаить, такой дар всегда заявляет о себе. Но вы должны уже сейчас понять, что предвидеть и чувствовать — самая простая задача. Это само собой получается. Вы же, как Пророк, к которому будут обращаться за советом и великим волшебством, должны уметь доходчиво объяснять свои видения.
Я вздохнула, кивнула, признавая ее правоту.
— Так чем вас тогда насторожил принц?
— Мне проще объяснить, почему меня пугает лорд Фиред, чем найти правильные слова для того момента, — я беспомощно пожала плечами. — Просто знаю, что бронзовый дракон — недруг. Ему нельзя верить. Бронзовый дракон и подлость — тождественные понятия для меня. Это в костях. Я не объясню иначе!
Οна нахмурилась, несколько раз постучала пальцами по подлокотнику, но быстро взяла себя в руки.
— Возможно, дело в семейственности дара… Он, как бы это правильно выразить, переходит от одного Пророка к другому. Вроде как один дар, постепенно теряющий силу.
Я удивленно вскинула брови.
— Это всего лишь догадка, ничем не подтвержденная теория, — поспешно добавила леди Арабел, подняв раскрытые ладони. — Возможно, ваш дедушка схлестывался именно с бронзовыми драконами. Я полагаю, что это они исхитрились запечатать его дар, как поставили блоки и на мои воспоминания. Но все дело в самом даре Пророка. Полностью убрать его драконы не смогли, и он теперь ваш. Дар Пророка может помнить конфликт.
Настала моя очередь хмуриться. Догадка выглядела вполне правдоподобной, в чем-то логичной. Если забыть все принципы наследования даров и отрешиться от всех знаний о природе магии.
— Покажите мне, почему лорд Фиред вас пугает, — поменяла тему леди Арабел.
— Показать? — переспросила я.
— Да, позвольте мне считать только то воспоминание. И больше ничего.
Признаваться, что устала, не хотелось. Постыдилась жаловаться Видящей, ещё не восстановившейся после недавнего ритуала. Конечно, у леди Арабел больше опыта работы с этой частью своего дара, но, учитывая новости, я не могла делать себе поблажки.
Сосредоточилась, вспомнила видение на арене, беловолосого лорда Фиреда в боевой мантии, опоясанный цепями камень. Думая только об этом, открыла глаза, встретилась взглядом с леди Арабел и вложила в ее ладони свои.
Видение заиграло новыми красками. Я слышала треск факелов, короткие характерные подвывания сумеречных тварей. Ветер донес до меня запах примятой травы. Лорд Фиред, прежде неподвижный в этом сне наяву, ожил, и я поняла, что он чарует над чем-то. Но больше разглядеть не удалось — видение закончилось, и меня вынесло в настоящее.
— Любопытно, — заключила леди Арабел. — Он там такой решительный, собранный и… пожалуй, отчаянный.
— Но я все равно не знаю, что все это значит, — возразила я, с трудом подавив неуместную зевоту.
— Возможно, ещё какое-нибудь видение прояснит это, — пожала плечами женщина. — Думаю, на этом мы закончим на сегодня.
Она отпустила меня как раз вовремя — до встречи с леди Цамей оставалось всего около часа, а по дороге нужно было заехать за мамой. Высокородная девушка привела на эту встречу знакомую мне по приемам леди Марису. Вскоре обе матери стояли чуть в стороне и вполне доброжелательно беседовали, пока меня обхаживала продавец. Она выясняла любимые цвета, что было просто, и любимые материалы, что оказалось невозможно, потому что я совсем не разбиралась в хороших тканях. Леди Цамей вмешалась тактично, с явным нежеланием задеть мое самолюбие хоть намеком. Под ее руководством поиск нужной одежды пошел быстрей.
В лавку зашли еще две женщины, одна из которых тоже ехала со мной в Аролинг. В присутствии леди Марисы они говорили тише, но и только. В остальном же вели и чувствовали себя исключительно свободно. Женщина из моей свиты разделась за ширмой, примеряла наряды и, прикрыв наготу лишь нательным бельем и полупрозрачной сорочкой до колен, свободно прогуливалась по лавке.