— Может, пойдем ужинать? Все готово, а я голодная.
— Скоро уже, потерпи немного, — мама лукаво подмигнула.
— А чего мы ждем?
Взгляды, которыми обменялись родители, только укрепили уверенность в том, что меня ждет приятная неожиданность. Но ответить мне не успели, даже если собирались — зазвонил колокольчик.
— Кого вы пригласили? — удивленно выдохнула я. Все же думала, мой последний вечер в столице родители захотят провести в семейном кругу.
— Беги открывай, — ласково посоветовала мама и, еще раз поцеловав отца, высвободилась из его рук. — Помоги на стол накрыть, Эткур.
Я поспешила к двери, отчего-то разволновалась и на ощупь стала поправлять пряди. Вышла из квартиры в небольшую общую прихожу, у ведущей наверх лестницы ярко загорелся кристалл. Спрашивать, кто стоит на пороге, не стала — шальная и невероятная надежда оправдалась. Даже сквозь толстую входную дверь я ощущала еще не восстановившуюся, а потому тусклую магическую десятку лорда Адсида.
— Я так рада вас видеть! — распахнув дверь, выпалила я, глядя в серые глаза Шэнли Адсида.
Οчень хотелось обнять его, вдохнуть бархатистый запах жасмина и смолистого лавра. Хотелось вновь испытать единение даров и счастье, которым оно для нас стало. Останавливала лишь мысль о том, что в нынешнем состоянии Шэнли Адсиду сильные колебания наполнения резерва могут быть вредны.
Он улыбнулся так ласково, что подумалось, опекун любуется мной.
— Я тоже очень рад вас видеть, — заверил он. — Но должен укорить вас за беспечность. Вы не спросили, кто пришел.
— Если речь идет о вас, то в этом нет нужды.
Нe в силах отвести взгляда от лица мужчины, я впустила его в дом и затворила дверь. Мой голос прозвучал тихо и робко, потому что простое и очевидное объяснение меня саму смущало:
— Я чувствую вас, ваш дар. Даже не прислушиваясь. Не так, как обычно. Наверное, это из-за "Семейного спокойствия"?
Шэнли Адсид легко покачал головой:
— Надеюсь, что нет.
Будь его тон хоть чуточку более деловым, еще можно было бы предполагать, что опекун имеет в виду дар Пророка. Но тон Шэнли Адсида показывал, что дело в другом, а его вопрос окончательно вогнал меня в краску.
— Кого еще вы так чувствуете?
— Семью, — прошелестела я.
— Я польщен и очень тронут.
Зря я думала, что увижу его особую двусмысленную улыбку. Шэнли Адсид говорил серьезно. И это грело душу больше любых комплиментов, было дороже любых подарков.
Дверь в квартиру открылась, на пороге стоял отец. Εго появление и радушное приветствие вмиг изменило все, и красота момента стала другой. Семейной, дружеской, раскрепощенной, но утратила доверительность, присущую нашему с Шэнли Адсидом общению наедине.
Вечер получился чудесным, несмотря на то, что темы поднимались трудные. Мой отъезд, общение с лордом Йордалом, странные обещания лорда Цорея и подбор свиты влияния беспокоили. В сочетании с моими видениями и советами леди Цамей все факторы привели моего отца к мысли, что мое появление с Амосгаре не входит в планы Таттореев.
— Они отлично знают, что кровная клятва помолвки может госпожу Льяну убить, если условие встречи с женихом не будет соблюдено, — возразил лорд Адсид. — Его Величество считает, что ваша дочь прекрасно подходит лорду Цорею. Ни правитель, ни заинтересованный юноша не станут рисковать жизнью и здоровьем перспективной восьмерки.
— А слухи о том, что кровную клятву можно обмануть? — нахмурился отец.
— Они оказались пустышкой. К сожалению, — мрачно признал опекун.
Душу постепенно затопляла горечь. Моя, но и его. С каждым ударом сердца таяли мечты о том, что из этой аролингской истории удастся выбраться с наименьшими потерями. В здравом уме (а я была уверена, что сохраню его без меток и зачарованных лент) я не соглашусь на брак с принцем. Отчетливо понимала, что скандала не избежать. Причем скандала с иноземным принцем в его собственной стране, где ему позволено все. Тогда явная заинтересованность Таттореев во мне может стать единственной защитой, а присутствие свиты поддержки — единственным шансом вернуться домой.
— Я одного не понимаю, — мама положила ладонь мне на руку. — Здоровые дети с сильными дарами рождаются в браках, где супруги любят друг друга. Зачем, зачем драконы привораживали Льяну? Это ведь не настоящая любовь. Οна не принесет пользы роду.
— Ума не приложу, зачем им это понадобилось, — признался опекун.
Особенно теперь, когда я знала, что никакого притяжения даров не было и в помине, этот вопрос не давал мне покоя. Οн оставался безответным, даже стоящие внимания догадки не появлялись.