— Это так, конечно, — король все ещё неприязненно кривил губы, но уже говорил спокойней. — От меня будут ждать такой же щедрости, которую я проявил к этой девочке! Не стану же я каждому оборванцу объяснять, что это приданое давали ей Оторонские. Точнее, даже не ей! — он хмыкнул и широко усмехнулся. — Это Таттореи выторговали у князя.
— Да, леди Мариса говорила, — кивнул лорд Адсид.
— Ее сын отчаянный юноша. Очень хваткий, изобретательный, знает, когда нужно воспользоваться особыми родовыми знаниями. И торговался хорошо, — повеселел монарх. — Дом, деньги, чтобы невеста не нищенкой была, чтобы о ее родне не из своего кармана заботиться. Хотя, на мой взгляд, уже того, что ему достанется перспективная восьмерка, вполне достаточно.
Он откинулся на спинку кресла, довольно улыбнулся:
— Хотелось бы видеть лица драконов, когда они узнают новости.
Иокарий ненадолго замолчал и за это время полностью успокоился. Когда он посмотрел на собеседника, во взгляде читалась привычная жесткость, оттого вполне вежливые слова прозвучали приказом:
— Не задерживаю вас больше, лорд Адсид. У вас много дел в университете. Время экзаменов. Вам никак нельзя сейчас отлучаться из столицы даже на пару дней.
ГЛАВА 23
Столица осталась позади, богатые пригороды тоже. Наезженный широкий торговый тракт постепенно истончился, превратился в обыкновенную дорогу. Леди моей свиты были милы, со временем это подчеркнуто дружеское расположение даже стало вполне искренним. На это преображение ушло каких-то три дня. Служанкам и воинам понадобилось меньше времени, чтобы признать во мне достойную уважения аристократку, хотя я с ними почти не общалась. Я бы предпочла не разговаривать и с дворянками, но нужно было следовать совету Шэнли Адсида и налаживать связи. Если отстоять свою свободу не получится, мне предстоит стать незаменимой для политического союза Кедвоса и Аролинга фигурой.
Светловолосая попутчица развлекала меня и третью женщину чтением вслух, благо улучшенную магией карету совершенно не трясло в дороге. За перипетиями сюжета недавно вышедшего романа я почти не следила и радовалась тому, что чтение избавляет меня от разговоров. Далеко не все вопросы дворянок были приятными, и необходимость подбирать слова для вежливых ответов меня утомляла. К счастью, жизнь и переживания выдуманных героев всерьез увлекли попутчиц и дали мне время разобраться в собственных чувствах.
«Семейное спокойствие», по расчетам лорда Адсида, должно было прекратить свое действие ещё вчера. А сама связь работала на определенном, довольно ограниченном расстоянии. Я прекрасно помнила слова опекуна о том, что он не почувствует меня, если я буду в другом городе.
Но вопреки этим оговоркам связь сохранялась. Не столь ярко, как прежде, но все равно отчетливо. Я чувствовала его настроение и поначалу объясняла это тем, что он был так же подавлен и растерян, как и я. Расстояние увеличивалось, но связь не пропадала. Боясь ее потерять, я цеплялась за ощущение его эмоций, как только могла. Отчего-то мне казалось, лорд Адсид со своей стороны делал то же самое. От этого на сердце становилось теплей, но это была единственная по-настоящему светлая мысль с тех пор, как я покинула столицу.
— Леди Льяна.
Я вздрогнула, услышав обращение. Аристократкой на бумаге я была целых три дня и ещё не привыкла к «леди» перед именем.
— С запада идет гроза. Нужно будет раньше остановиться сегодня на ночь, — заметила пожилая спутница, настороженно глядя в окно.
Видимо, глава закончилась, раз леди отвлеклась на погоду.
— Интересно, мы успеем доехать до границы сегодня? — проворно пересев нa противоположное сиденье, вторая дворянка забавно вытянула шею, рассматривая далекие тучи.
— Капитан заверял, успеем.
В который раз за последние дни возник риск того, что попутчицы примутся говорить о доблестном капитане охраны. Этот статный и очень привлекательный боевой маг, конечно, был достойным объектом обсуждения, но женщины еще ни разу не ограничились только его личностью. Ведь он являлся членом древнего и славного семейства Татторей.
Поэтому имя боевого мага неизменно приводило к упоминанию «исключительно обаятельного» лорда Цорея, его «чудесно милой» сестры и «великодушных, лишенных предрассудков» родителей. Женщины неоднократно подчеркивали, что род Татторей всегда заботился о снискавших его расположение. С чуть меньшей частотой и числом лестных слов обсуждался союзный род Йордал. О князе Оторонском говорили лишь его дальние родственницы. Зная о роли княжны в нападении на меня и отравлении Дрены, женщины были очень осторожны в выборе слов. Другие семейства для спутниц словно не существовали.