— Выпрямись, не бойся. Я поймаю.
Я сделала, как он велел, и тут же коснулась ногами земли. Волной нахлынула слабость, мир зашатался, перед глазами поплыла пелена. Командир крепко держал меня, его перепачканное лицо оказалось очень близко. Я чувствовала горячие ладони между лопатками и на талии. Они ненадолго стали единственными ориентирами в ушедшем из-под ног мире.
— Я ничего больше не могу сделать, Видмар, — глухой, сиплый от истощения мужской голос прозвучал близко и обреченно.
Повисла тишина, нарушаемая только стуком капель по заслону над головой и далеким раскатом грома.
— Он страдает? — спросил командир.
— Нет, — прозвучал уверенный ответ. — Боль я смог убрать. Но сам понимаешь, в него три разных заклятия угодило. Они схлестнулись, переплелись так, что не разнять. И действуют неправильно. Изменились неузнаваемо. Я не справлюсь.
Новая долгая пауза. Осторожно приоткрыв глаза, увидела понурых мужчин, сидящих у костра. Они расположились от меня шагах в десяти, все их внимание было сосредоточено на умирающем. Командир, названный Видмаром, переплел пальцы у лица и, касаясь губ выпрямленными указательными, чуть покачивался, будто в такт словам молитвы. Он сидел ко мне вполоборота, но выражение лица против света я разглядеть не могла.
На другой стороне костра бородач, умостившийся на пне, вытянул вперед правую ногу и прижал ладонью бедро. Даже в теплом свете костра этот коренастый мужчина лет шестидесяти выглядел плохо. Темные круги у глаз, глубокие морщины, общая болезненность.
Самый молодой, Ульдис, был старше Падеуса лет на пять, вряд ли больше. Сидевший рядом с бородачом юноша выглядел напуганным, бросал растерянные взгляды то на соседа, то на молчащего командира. Долговязый парень неловко поерзал на месте и с робкой надеждой спросил:
— Может, попробуешь ещё разок?
— Чем? — мрачный бородач даже не повернулся к нему. — У меня сил нет, чтобы себя подлечить. Зелье только кровь остановило, но порез-то остался.
Ульдис мелко закивал, потупился.
— Твое обезболивающее долго будет действовать? — не оборачиваясь к целителю, спросил Видмар.
— До конца, — ответ прозвучал тихой надгробной молитвой.
Стало жутко до дрожи, которую не смогла подавить. В этот момент, зябко поведя плечами, сообразила, что люди уложили меня на одеяло, подоткнули под голову ещё одно свернутое и даже укутали. Успокаивающее заботой открытие, к сожалению, не прояснившее их целей.
— Хорошо… Это хорошо, — Видмар устало потер лицо ладонями, поднялся. — Сейчас поедим. Ляжем спать. Мерлан, ты сегодня не дежуришь. Ульдис, ты спишь первый.
— Но мы же поставили защиту, — недоуменно вскинул брови белобрысый юноша.
Командир молча указал вначале на умирающего, потом махнул в мою сторону.
— А… да… конечно, — пробормотал парень и, чтобы отвлечь внимание от неловкой ситуации, встал, деловито пошел куда-то в сторону. — Я хлеб принесу.
— Как хоронить будем? — тихо спросил Мерлан, с болезненной гримасой сильней вцепившись в бедро.
— Погребальный костер заметят, — Видмар склонился над котлом, помешал, зачерпнул густой суп, попробовал. — Готово. Рыть могилу долго. Камней насобираем. Курган сделаем.
Бородач кивнул, откинулся назад, со стоном вцепился в раненое бедро и зажмурился. Он выдыхал шумно, часто, через сомкнутые зубы и открыл глаза только, когда боль пошла на убыль. Горбоносый командир смотрел на Мерлана с состраданием.
— Давай хоть боль заговорю, — предложил он.
— Нет, не надо. Потерплю до утра, — покачал головой собеседник. — Ты ж почти пуст. Второй раз за сегодня. Подлечишь меня — свалишься. Будешь рядом с ней валяться.
Он кивком указал в мою сторону. Видмар не ответил, взял с земли миску и, набрав суп, передал Мерлану. Вернулся Ульдис и сел на свое место подальше от умирающего. Прижимая к груди круглую ковригу, отрезал толстые ломти. Я отвела взгляд и радовалась тому, что ветер сносил запах еды в другую сторону. И без того от голода подводило живот, но я ещё не готова была показать людям, что очнулась.
— Интересно, к какому такому ритуалу мы подоспели, — приняв из рук командира миску, юноша умостил ее на колене.
— Кто их, эльфов, разберет, — хмуро бросил Мерлан. — Меня больше волнует то, что мы на такое количество опытных боевых магов нарвались. Неожиданно. И ни карет не было, ни женщин, как обещали. Как бы не кинули нас с деньгами-то.
Видмар отрицательно покачал головой: