Видмар долго молчал, сосредоточенно топал вперед и в мою сторону не смотрел. Только на длинном полуденном привале наемник озвучил итог своих долгих размышлений.
- Я знаю три семьи, которые могли бы нанять меня. Это богатые аролингские семьи, желающие породниться с Владыкой. Влиятельные эльфы из старой аролингской аристократии. Судя по всему, особенной любви ты к принцу не испытываешь, как и он к тебе, и это хорошо.
- Почему же это хорошо в данном случае? - я взяла протянутый мне прутик с вяленой тыквой.
- Есть шанс, что тебя отпустят живой, - серьезно разглядывая свой кусок, ответил Видмар. - По всей видимости, ты нужна для шантажа. Принц тоже связан с тобой, кровная клятва может навредить его здоровью, если он не выполнит условия. Так что можно сделать тебя заложницей, пока Владыка и принц не согласятся на другую невесту, аролингскую.
- Звучит разумно, - согласилась я. - И обнадеживает.
Если Видмар не ошибся с предположением, то у меня и в самом деле были шансы выбраться из этой истории живой. Из видения о Шэнли я знала, что он поручил своим людям опекать меня в Амосгаре. Значит, те каким-то образом уже готовят умы придворных, чтобы мой отказ выходить замуж за принца не стал громом среди ясного неба. Еще я была уверена, что Шэнли уже едет в Аролинг, уже в пустоши. Он, глава древнего рода, ректор университета, Верховный судья, обладал достаточным политическим весом, чтобы узнать, какая из аролингских семей отличилась предприимчивостью.
В том, что Шэнли будет искать меня, я не сомневалась ни мгновения. И дело было вовсе не в опеке, которая уже перестала действовать, а в связи, которая сохранялась вопреки магическому истощению, заблокированному дару и огромному расстоянию. Дело было в совершенном доверии, в неизменном удовольствии от общения, в том, как мы ценили друг друга и дорожили каждой минутой, проведенной вместе. И, конечно, в пьянящем счастье, которое дарили взаимные зачарования.
Вспоминая единение магии, чудесный янтарный дар и медовое тепло дымного лавра, я старалась не обращать внимания на саднящее чувство за грудиной. Не собиралась позволять навязанной хищной клятве мешать мне ощутить эмоции и местоположение Шэнли. Я тревожилась о нем, сомневалась, что мы встретимся рядом с «Недотрогой», а на ум приходили слова отца, которые раньше казались лишь проявлением некоторой ревности. Он предположил, что я защищаю Шэнли из-за влюбленности.
Отец был прав, а я... я не понимала очевидных вещей, природы чувства, влечения и гармоничного сосуществования даров. Вдруг подумала, что в ритуале леди Арабел я ощущала магию Шэнли, почти увидела его самого, но этот образ затмил другой, продиктованный белым драконом.
От этого стало горько и страшно, волной накатили слезы, но прекрасное просветление, осознание любви к Шэнли, как любви, затмевало все, делало мир чудесным и солнечным.
Вступила боль. Резкая, ослепляющая. Пронизывающая насквозь. В глазах потемнело, но я цеплялась за образ Шэнли, за нить связи с ним.
Меня повело куда-то в сторону. Сильные пальцы впились мне в плечи.
- Льяна! - громкий окрик, встряска, удар по щеке. - Льяна! Открой глаза! На меня смотри!
Повиновалась, хватаясь взглядом за ускользающее лицо Видмара.
- Где твой отец сейчас? - требовательный вопрос, будто это сейчас было важней всего.
- Что? - я растерянно хмурилась.
- Где Эткур?! - человек снова меня тряхнул.
- На задании, - пролепетала я. - Лорд Оссерт хочет сам водить караваны на север.
- Почему твой отец согласился?
Новая встряска значительно прояснила мои мысли. Я помотала головой, отгоняя слабость и серую пелену. Боль поутихла.
- Лорд Оссерт хороший работодатель. И платит хорошо. Мои бабушки и дедушка уже в возрасте...
- На меня смотри! - скомандовал Видмар.
- Смотрю, - выдохнула я, уже твердо встретив его взгляд.
- Больше не думай о том, о ком думала. Поняла меня?
Снова перед глазами появился образ красивого русоволосого эльфа, серые глаза, тонкие морщинки, очаровательная улыбка и чудесный голос... Боль усилилась.
- Об отце думай! Об отце!
Очередная встряска немного привела меня в чувство, направила мысли в другое русло. Я, как оглушенная, глупо хлопала глазами и смотрела на мрачного человека.
- Кровная клятва помолвки знает, что твое сердце принадлежит не принцу. Позволишь себе в мыслях вольности — она тебя может покалечить. Поняла?
Я кивнула.
- Вот и замечательно, - хмуро подвел черту Видмар. - И не злись на драконов. Это тоже может спровоцировать клятву. Учти на будущее.
Снова кивнула и вытерла мокрые от слез щеки.
- Умница, - похвалил он. Удостоверившись, что я теперь сижу и без поддержки, вернулся на свое место, протянул мне еще прутик с тыквой и пару редисок. - Ешь, думай о еде, о «Недотроге». Мы к нему подойдем через час-полтора.