- А черные драконы тебе в этом помогли, - догадалась я.
- Верно, - кивнул дедушка. - Леди Диала, лорд Старенс и лорд Санборн не оставили меня без поддержки, за что я им очень благодарен. Это было долгое, выматывающее волшебство. Сам я никогда бы не справился. Хотя бы потому, что не смог бы запечатать десятку ни при каких обстоятельствах. Это даже им не удалось полностью. Зато они подавили дар Пророка, самую опасную часть моей магии.
- Как же ты решился на это? - не удержалась я. - Этот дар - благословение Великой... Ты всегда чтил ее, я помню.
- Она разрешила. К счастью, - с видимым облегчением выдохнул дедушка Нальяс. - Я чувствовал это. Я выполнил свое предназначение, больше ни с кем и ни с чем не был связан судьбами. Вещь, драгоценные камни, спасение императорских детей. Великая ждала от меня этого, и с ее заданиями я справился. За это она хотела вознаградить меня или безбедной жизнью в Кедвосе, или любовью. Я предпочел второе.
Он обезоруживающе улыбнулся, пожал плечами.
- Мне не на что жаловаться, - усмехнулась я и полюбопытствовала: - А как получилось, что я смогла проникнуть в твои воспоминания? Мне говорили, это почти что невозможно.
- У драконов другие техники, от которых эльфам нет пользы, - пояснил дедушка. - Это волшебство рассчитано на другую силу чарующего. Я смог развить дар выше десятки, но и мне эти заклинания не дались бы, - заверил он. - Как не дались бы, например, и лорду Шэнли Адсиду.
Упоминания имени хватило, чтобы воображение немедленно воскресило образ русоволосого мужчины. Улыбка, тонкие морщинки у глаз, спокойный взгляд, обнимающий сердце смолистый лавр, медовое тепло янтарного дара...
- Мне нельзя думать о нем, - поспешно встрепенулась я, сосредоточившись на собеседнике.
- Здесь можно, - возразил дедушка и, серьезно глядя мне в глаза, продолжил. - Здесь и сейчас твой дар сильней всего, потому что это мой дар, дар Пророка. Используй возможность, чтобы дать Шэнли Адсиду знать, что ты жива и здорова. Ты верно поняла, «Семейное спокойствие» больше не действует, а вы все равно чувствуете друг друга. Но он далеко. Ему нужно направление. И не только то место, где ты сейчас, но и то место, куда пойдешь дальше.
Я решительно сжала кулаки:
- Как мне это сделать?
- Сосредоточься на кровной клятве помолвки. Тебе нужны не ощущения, а образы. Наиболее четкие. Представь место, куда тебя ведет зов, - давал указания дедушка Нальяс. - Представь это место на карте так точно, как только сможешь. После этого подумай о Шэнли Адсиде. Дальше ты сама увидишь, что нужно сделать.
Я закрыла глаза, постаралась сконцентрироваться на помолвленной клятве. Она ощущалась тяжелым бременем, уродством, но дедушка велел сосредоточиться на образах, и я старалась ее увидеть. В какой-то миг мне это удалось. Увиденное напугало и отвратило.
Толстая серая цепь была в видении будто частью меня и тянулась куда-то на восток. Звенья цепи оплетала красная, воняющая гнилью и кровью нить. Именно она и была клятвой, это я знала наверняка.
Отследить направление получилось, а вот само место мне не поддалось. Не покидало ощущение, что я натыкаюсь на преграду, на какой-то искусственный заслон. Попытки пробиться ничего не дали, и я посвятила себя гораздо более приятному занятию — поиску Шэнли.
Он был уже в пустоши, теперь это удалось определить точно. Я словно прошла по сияющей нити к нему сквозь темноту. Остановившись, огляделась, увидела костер, мага, наливающего из котелка чай в кружку. У огня лежали еще двое и Шэнли.
Он спал, положив голову на седельную сумку. Плотное одеяло прикрывало плечи, в отблесках огня поблескивало янтарное кольцо на лежащей у лица руке. Он выглядел уставшим, будто после долгого волшебства, у глаз залегли тени. Я подошла ближе. Ощущая свою невесомость, даже призрачность, встала рядом с ним на колени и, протянув руку, погладила его по плечу.
Шэнли вздохнул во сне, улыбнулся. Это придало мне решимости. Я расхрабрилась и позволила себе то, о чем не могла бы и подумать в настоящей жизни, - погладила его заплетенные в косу волосы, легко коснулась пальцами щеки, убрала со лба выбившуюся прядь. Он повернул голову, открыл глаза и, будто и в самом деле мог меня видеть, встретился со мной взглядом.
В следующий миг я почувствовала себя бусиной на соединяющей нас нити. Бирюза и янтарь во мне сплелись воедино. Какая-то непонятная сила унесла меня обратно к «Недотроге», сияющая связь превратилась в тяжелую серую цепь, перевитую красной нитью клятвы, а сила влекла меня дальше, дальше, до самого барьера.