Недовольно хмурясь, белый дракон подошел к шкафу, где хранил алхимические принадлежности, достал металлическую коробочку с мелко наструганным имбирем, растер несколько кусочков пальцами. Пряный аромат перебил тяжелый запах розы, отогнал коварно возвращающуюся тошноту.
В дверь лаборатории постучали. Створки распахнулись прежде, чем лорд ответил. Порыв ветра подхватил обертки от ингредиентов, смахнул их со стола. Фиред щелкнул пальцами, закрывая окна и двери.
- Ты нетерпелив, - хмуро бросил он.
- Вряд ли это можно ставить мне в вину в сложившихся обстоятельствах, - хмыкнул Зуар и стремительно подошел к стоящим у стены креслам.
Садиться не стал. Сложил руки на груди, настороженно посмотрел на закрытый крышкой котел:
- Когда будет готово?
- Через сутки. Сам знаешь, что зелье должно настояться, иначе достаточного эффекта не будет, - Фиред пожал плечами, закрыл шкаф с ингредиентами. - До приема во дворце пополним запасы твоего кольца, не переживай.
Лорд поймал себя на том, что снова поднес к лицу сложенные щепотью пальцы. Все же имбирь помогал. Собственная слабость Фиреда раздражала, притупившаяся головная боль — тоже, а пропитавшая одежду смесь розы и кардамона бесила. Если бы мальчик был терпеливей, не пришлось бы второй раз варить «Кровные узы»!
- Будь добр, не изводи все за один вечер, - просьба прозвучала резковато, и Зуар тут же вскинулся.
- Оно не действовало! А мы не могли рисковать!
Жесткий и решительный тон, незамутненное возмущение во взгляде и напористость юноши доставили дракону мрачное удовольствие. Он считал, что Зуар способен стать хорошим правителем в свое время, а некоторая горячность — признак молодости — пока была лорду даже на руку.
- Не из-за того, что зелье ослабело, - возразил советник. - Льяна к нему менее чувствительна, чем должна быть.
- Значит, в зелье ошибка! - настаивал Зуар, вперившись взглядом в собеседника.
- Мы уже обсуждали, что это не так, - Фиред старался сохранять спокойствие и подавить желание осадить принца. Ни к чему хорошему ссора на данном этапе привести не могла.
- Значит, дары все же несовместимы! - раздраженно бросил Зуар и принялся расхаживать рядом с креслами. - Нужно было выбрать другую. Та же Сивина куда выгодней и явно более расположена ко мне! Красивая, богатая, когда это нам торговые договора мешали? А волосы... Какие у нее волосы...
Лорд с усмешкой отмечал, как меняется тон юноши. Недовольство постепенно превратилось в восхищение, даже послышались мечтательные нотки.
- Она значительно больше подходит мне. И дело не только в статусе. Рядом со мной она выглядит гармонично, не то что эта деревенская девочка! - Зуар презрительно фыркнул. - Вчера еще корову доила и навоз разгребала, а сегодня уже рядом с наследником Аролинга! Бред! Даже не смешно!
Фиред подошел к столу, отпер верхний ящик, достал оттуда три пузырька и чашку.
- Можно, нет, нужно все отыграть назад! - запальчиво подытожил Зуар. - Время до помолвки еще есть. Иокарий тоже не рад тому, что Видящая выбрала не Сивину. Насмешка какая-то! Чем руководствовалась эта сумасшедшая?
Дракон понимающе кивал, перемешивая в чашке зелья, пока жидкость не стала однородно розовой и, наконец, не утратила запахи. От этой смеси разных ярких ароматов опять усилилась головная боль, в носу противно свербело и саднило.
- Вот, выпей, - Фиред протянул принцу состав.
Тот недоуменно нахмурился, но чашку взял, принюхался и в два глотка осушил ее. Скривился, тряхнул головой, закашлялся.
- Присядь, - велел дракон, - и помолчи минут пять.
Его Высочество не спорил, сел в одно из кресел, поставил на невысокий круглый столик пустую чашку. Фиред занял второе кресло, бросил недовольный взгляд на насупившегося и смаргивающего выступившие слезы принца. Показывать слабость не хотелось, но терпеть разгуливающуюся головную боль Фиред считал глупым. Он снова прижал ладони к глазам и, наклонившись вперед, бормотал заклинание. Пару минут спустя лорд откинулся на высокую жесткую спинку и перевел дух.
Чувствуя на себе взгляд Зуара, подумал, что юноше полезно напоминать, какие усилия советнику приходится прикладывать для достижения нужного результата. Может, будет больше ценить. Даже если нет, изображать благополучие перед Зуаром бессмысленно. Он знает, уже давно знает, что его советнику осталось жить года два, не больше. Сам-андруны оказались непоколебимы. Их не смягчило ни старательно разыгранное «чистосердечное» раскаяние, ни золото, ни самоцветы. Даже крупный исключительно редкий черный авантюрин не приняла ни госпожа Среффа, ни госпожа Заритта. Упрямые драконицы!