Последним видением в трансе стали мечты Хильми. Она видела меня лежащей на синей плитке, своего отца, склонившегося надо мной, с замиранием сердца ждала, когда природная энергия сконцентрируется на центре звезды, точно подо мной. Она предвкушала тот удар, что оборвет мою жизнь, переплетет энергию источника с моим даром. Хильми готовилась к тому, что лорд Фиред поранит и ее, чтобы отдать отнятое у меня.
Хильми надеялась на ритуал, до которого оставалось не больше пары часов, а я не могла пошевелиться от ужаса. Чувствуя, как против воли текут слезы, я смотрела на истощенную затянувшимся волшебством драконицу и понимала, что до следующего полнолуния она не доживет и знает об этом. Поэтому кровная клятва помолвки так торопила меня. Чтобы дать Хильми шанс.
Надо мной сияла звездочка. Я старалась смотреть на нее, а не на Зуара, зажигающего факелы, и не на лорда Фиреда и леди Билнию. Они ходили от луча к лучу, от камня к камню и пробуждали источник. Чувствовалось, как синяя звезда откликается, начинает концентрировать энергию и направлять к центру. Это была хищная сила, такая же, как и использовавшие ее драконы.
Когда все факелы в кругу загорелись, Зуар отвел девушку к центральному камню. Хильми сменила ипостась, но и в этом облике она выглядела болезненной и очень слабой. Зуар и родители девушки закрепили цепи. Из воспоминаний Хильми я знала, что цепи помогали ей сделать то, на что магическая тройка была не способна. Они вбирали силу источника и передавали ей. Все ради того, чтобы дар прижился.
Чешуя медной драконицы поблескивала в свете стоящих кругом факелов и показавшейся над верхушками деревьев луны. Лорд Фиред, леди Билния и Зуар начали ритуал. Из-за их заклинаний лучи синей звезды пульсировали силой, и волны постепенно подбирались все ближе и ближе к центру.
Белый дракон вышел из круга, подошел ко мне. Я со всей силы лягнула его. Он не ожидал удара, вскрикнул от боли, едва удержался на ногах. Согнувшись, потирал пострадавшую голень, на лице отчетливо проступила чешуя. Пользуясь тем, что остальные заняты и не могут покинуть свои места, я вскочила и метнулась к деревьям. Ударить меня магией дракон не мог, а бегала я точно быстрей хромающего старика.
Вокруг кольцом заполыхали деревья и трава. Огонь гудел, хрустел ветками, глаза слезились от дыма.
Я замерла в ужасе. Бежать было некуда! Освободиться от веревок я не сумела и не могла колдовать! Не могла защититься от огня!
- У меня нет времени на глупости! - послышался рядом голос лорда Фиреда.
Оглянувшись, увидела, как рассерженный белый дракон, окруженный поблескивающим коконом, прошел прямо сквозь пламя. Он преодолел последние два шага до меня и, схватившись одной рукой за связанные запястья, ударил по лицу.
От боли брызнули слезы. Лорд Фиред погасил пламя и, понукая, сильно тыкая меня в спину, погнал в сторону звезды. Там он подхватил меня на руки и положил в центр — хищная звезда полностью подчинила меня своей воле. Я запуталась в магических нитях ритуала и почти не соображала, где нахожусь, знала лишь, что нужно продолжать бороться.
Если я не хочу, меня нельзя сделать полноценной частью ритуала! Нельзя!
Лорд Фиред покачивался взад-вперед, будто мысленно читал заклинание. Я слышала шорох песка, пахло раскаленными камнями, волосами играл горячий ветер, сухая трава щекотала лицо. Отрицая чужую магию, я старательно цеплялась за настоящее, не позволяя навязанному видению утянуть меня в ритуал.
Неотрывно глядя на лорда Фиреда, отмечала, как черты его лица постепенно становились драконьими. Изменились брови, веки. Скулы и щеки полностью покрыла кажущаяся серебряной чешуя. Попытки подчинить меня выматывали советника, очень дорого ему обходились, хоть он и подпитывался за счет звезды.
Луна высоко поднялась, давно перестала цепляться за верхушки деревьев. Прикованная к скале медная драконица беспокойно била крыльями. Ее небольшой резерв был переполнен. Лорд Фиред зачерпнул силы звезды, его чешуя вспыхнула внутренним светом, влияние на меня усилилось многократно.
Казалось, я осталась одна, в безопасности. Вокруг раскинулась пустыня, раскаленная за день солнцем. Ночной ветер ласково трепал волосы, над головой маняще сиял чуть искривленный молодой месяц. Временами мне чудилось, что он очень похож на кинжал. Я знала, что права, и, цепляясь за это ощущение, пыталась вернуться в настоящее. В какой-то момент мне даже удалось увидеть держащие кинжал руки, покрытые чешуей.